Протеже
Шрифт:
– Погоди, Люк, не торопись, я сейчас приеду. – Диана схватила в охапку шубу и на ходу велела Ники отправиться в студию вместо нее.
Люк встретил ее, сияя от восторга.
– Я сегодня успел выучить больше, чем за все время в школе!..
Они вместе отправились в учебную часть посоветоваться с секретарем. Затем пошли в соседнее кафе, чтобы все как следует обсудить за ленчем.
Диана предлагала взять максимальную нагрузку, какую только Люк способен выдержать.
– Да я и сам готов слушать все лекции до единой! Только они разбросаны по всему городу – два часа здесь, два часа там. И читают их семь дней в неделю. А как же тогда с работой?
– Работа – не главное! – горячо возразила Диана, и они снова уткнулись в брошюру со списком лекций. В итоге были выбраны курсы актерского мастерства и сцены, комедии, техники речи, движения и танцкласс. На работу и самостоятельную подготовку оставалось несколько часов днем и вечером, а также уик-энды.
– Ты взвалишь на себя огромный груз, Люк, но если действительно хочешь добиться результатов поскорее…
– Вот увидите, я справлюсь. Чем скорее во все это въеду, тем раньше начну работать артистом, а не официантом! – Он деловито огляделся и заметил: – Похоже, здесь не хватает рабочих рук. Гляньте, мы уж поели, а тарелки-то так и стоят.
Люк решительно поднялся и направился к менеджеру. Диана наблюдала, как он беседует с незнакомым мужчиной: его колдовское обаяние работало вовсю.
Не успела она и глазом моргнуть, как Люка взяли официантом на полставки и полный уик-энд, предложив приступить к работе нынче же вечером. Менеджер обещал платить всего четыре доллара в час, но Диана не сомневалась, что Мерримэн отлично заработает на чаевых.
Они снова вернулись в школу актерского мастерства, где Люк записался на выбранные курсы, после чего отправился на работу, а Диана домой. По пути она заглянула в ювелирный магазин и купила Люку часы «Сейко» на кожаном ремешке, с крупными и четкими арабскими цифрами и указателем даты и дня недели.
Добравшись наконец до дома, Диана легла в постель.
Около семи она проснулась от сильной боли – ломило шею. Видимо, неловко повернулась во сне.
Диана достала из холодильника банку чили и перекусила, сидя у телевизора в гостиной (телевизоры стояли у нее также в спальне и кабинете). Работа обязывала просматривать пользовавшиеся популярностью сериалы или во время их показа, или позже, в записи на видео.
Почти все комедии оставляли желать лучшего. А те немногие, которые Диане нравились, например, «Кейт и Алли» или «Шоу Билли Косби», только растравляли старую рану и подогревали желание снять что-то свое. Диана начала размышлять о том, как бы перекроить начало «Браунстоуна» и вставить туда ведущую мужскую роль. Перед глазами тотчас всплыл образ Люка, но она постаралась выбросить эту глупость из головы. Ведь он еще не скоро сможет предстать перед камерами в главной роли.
В одиннадцать Диана выключила телевизор, собираясь немного поработать, и по привычке побрела в соседнюю комнату. Только перешагнув порог, она вспомнила, что здесь теперь живет Люк. Ее поразил воцарившийся в комнате мужской дух; диван оставлен раскрытым, постель смята и не убрана.
Ну что ж, зато все остальное находилось в полном порядке, кроме, конечно, рабочего стола, заваленного грудами бумаг.
Диана открыла дверцы гардероба, где Люк развесил свою новую одежду, и заглянула в комод: там лежали рубашки, носки и нижнее белье.
Невольно бросалось в глаза то, что здесь не было пи одной принадлежавшей ему лично вещи. Ни писем, ни фотографий – никаких мелочей, напоминавших о прошлом. Диане стало не по себе. Тут же вспомнив предостережения Молли, она отмахнулась от них. Разве прошлое может иметь для него такое уж большое значение? Диане и так известно о Люке вполне достаточно: он умен и знает, чего хочет.
Наверное, надо попросить его перетащить рабочий стол к ней в спальню на то время, пока он здесь.
Не успев додумать об этом, Диана услышала, что Люк открывает дверь.
Она вспыхнула от смущения, почувствовав себя крайне неловко в чужой комнате. Но будет еще хуже, если он увидит, что Диана бросилась бежать, как воришка. В конце-то концов, ее рабочий стол и машинка все еще здесь…
«Не дергайся, идиотка! – сказала она себе. – Ты у себя в квартире и можешь ходить по ней сколько влезет!»
Итак, Диана поздоровалась с Люком, не отходя от стола и перебирая бумаги.
– Сейчас, я найду кое-что и больше не буду тебе мешать.
– Это я не буду вам мешать, мэм! Я хотел утром сложить эту штуковину, но не нашел, за что уцепиться!
Диана показала ему, как складывать диван, и снова удивилась: Люк выглядел таким бодрым, будто не встал пятнадцать часов назад и не провел весь день на занятиях, а вечер на работе в ресторане.
А ему явно хотелось поговорить. Все казалось Люку в диковинку, все приводило в восторг. Его энтузиазм был столь заразителен, что у Дианы тотчас пропало желание садиться за работу. Она с удовольствием слушала рассказ Люка. Ему казалось, что Нью-Йорк настоящее чудо. Вспомнив свои ощущения в свой первый приезд сюда, Диана поведала о них Люку за чашкой чаю, который он приготовил сам.
Мерримэн, очень общительный, умел при этом слушать собеседника – редкое и весьма полезное качество. Диане даже показалось, что его акцент стал менее заметен за один этот день.
И снова ее удивило странное явление: стоило посмотреть ему в глаза, и ее словно обволакивал теплый лучистый кокон…
– Как у тебя это выходит? Ну вот я посмотрела на тебя и чувствую, будто меня гипнотизируют.
– Смешно, что вы это заметили, – с безмятежной улыбкой отвечал Люк. – Я знал во Вьюпойнте одного парня, гипнотизера, который хотел и меня натаскать. Говорил, будто у меня врожденный дар. Да только вся эта заумь не по мне. Лучше уж стоять на земле как полагается, двумя ногами, хотя я больше и не торчу на ферме, – решительно отрезал Люк, улыбаясь своей скромной шутке.