Чтение онлайн

– Куда, дурень?! – Фард орал те же слова, что и день назад кричал ему Пэлто у реки.

Ветка затрещала совсем громко, грозя переломиться, но Пэлто с неожиданной ловкостью уже переметнулся на другую ветку, потолще. А потом еще, еще, все выше. Фард стоял, задрав голову. Не каждый день такую картину увидишь – деревенский мельник, сидящий высоко на дереве.

– Ну, нашел орехи?

– Пустые. Прошлогодние!
– в Фарда полетела шишка.

– Как слезать будешь?

Вниз полетела еще одна шишка, а мельник полез выше. Фарду показалось, что он увидел мелькнувший среди веток огромный изогнутый рыжий хвост. Однако, высоко забрался. Если Пэлто сверзнется с такой высоты – костей от мельника не соберешь.

– Почему ты позволил ему залезть на дерево?

Фард обернулся. В десятке шагов от него стояла Гут. И все сразу встало на свои места.

– Ты! – рыкнул он. Шагнул вперед. В горло бы вцепился - да нечем! – Чем ты нас опоила? Ведьма! Что мы тебе сделали?!

– Что вы мне сделали? – голос Гут медленно-напевен. – Да ничего. Ничего. Не вы будто смеялись над убогой хромоножкой Гут. И в глаза, и за глаза. Потешались. Венок обручальный на дверь мне повесили – смешно было, да?

Фард нахмурился. Потом вспомнил. Да, парни его тогда уговорили на ночные гуляния в канун Солнцева дня. И он в шутку повесил венок на дверь дома матушки Кыс – не все же его двери страдать? Тогда это и вправду показалось забавным.

– Что, такая память на зло долгая? – ярость как-то поутихла. – Может, это и деревню ты… спалила? За то, что смеялись над тобой?

– Да репей тебе на язык! – вспылила Гут. – Как только повернулся он у тебя такое сказать!

А потом махнула рукой устало и села на землю.

– Не хотела я вас ничем опаивать. А тут… на глаза мне попались веретяги.

– Чего? – Фард хотел почесать в затылке, но вместо этого ошелестил себе лицо перьями. А по макушке снова прилетело прошлогодней шишкой – Пэлто там не скучал, где-то в ветвях сосны. – Слушай, а я… навсегда таким останусь?

Гут подняла голову, оглядела его, усмехнулась.

– Не нравится? Красавец сизокрылый. Оперенье так и блестит…

– Были бы у меня руки!..

– Да уж, руками ты творить мастер… - непонятно как-то усмехнулась Гут. И глумливо, и с почтением. – Не переживай. Завтра к утру все пройдет. Веретяга – гриб редкий. Я его никогда не видела – чтобы так, просто, в лесу рос. Матушка сказывала, что он в самой глухой тайной чаще растет. У нее он в порошке уже был, истолчен. Только так правильное зелье получится.

– Да какое зелье?!

– У тебя никак и мозги птичьи стали? – сощурилась в усмешке Гут. – Глаза, я вон отсюда вижу, желтые стали.

– Смейся-смейся… - насупил брови Фард. – Завтра тебе все отольется. Пригрели сиротку, пожалели…

– А ты на жалость не дави. И не пугай. Жалеть не обучены, да и пуганные, - неожиданно сурово ответила Гут. – Слушать дальше будешь?

Тут и в Гут прилетело шишкой.

– Так ее! – поддержал Пэлто Фард. А потом все же пошел на мировую. – Что там твои грибы? Оборотные, что ли?

– Додумался, слава Лесу! Да только их готовить надо хитро, матушка меня не научила. Ежели зелье верное приготовить – так навсегда можно человека в зверя обратить – коли выдержит, не помрет. Я вам так, в отвар ягодный бросила чуть-чуть. Посмотреть.

– Посмотреть?! – взревел Фард. – А если бы мы и окочурились тут с мельником?!

– От одного гриба - вряд ли. А вот если бы я все высыпала, - тут Гут из кармана передника вытряхнула несколько неказистых с виду грибов. – То сейчас бы не говорила с тобой.

Фард насупился еще больше.

– Благодарить тебя теперь, что ли?

– Да уж не серчать. Будем считать, что мы квиты, кузнец. За венок обручальный для хромоножки Гут.

– А Пэлто чем повинен?

– Глазастый больно. Да не в тех местах, где надо.

Сверху донеслось возмущенное цоканье и полетела еще одна шишка. Судя по всему, Пэлто их разговор слышал. А вот дар человеческой речи временно потерял.

– А почему птица-то? И белка? – Фард присел рядом. Мир – ну, значит, мир. До утра так точно.

– А это уж не моя воля. Это кто как. Какой зверь в тебе сидит – такой и просыпается.

– Во мне, стало быть, птица?

– Не просто птица – туманный ястреб, - Гут вдруг бережно погладила гладкое оперение. Шепотом: – Крыло должно быть снизу белое. Подними.

Фард послушно поднял руку-крыло. В лучах солнца белизна перьев слепила.

– Разве они залетают в Полесье?

– Как видишь, один залетел, - нежданно светло и по-доброму улыбнулась Гут.

__________

А потом они сидели у костра и ели хлеб. Гут заварила трав и Фард пил пряный настой, отмахнувшись от подозрений - куда уж хуже-то?

– Что с мельником делать будем?

– Сам слезет, - отмахнулась Гут. – Вы мужики здоровенные, крепкие. На вас грибы и не подействовали, считай, - Фард хмыкнул, выражая несогласие.
– У тебя вон глаза уже снова почти голубые стали. Может быть, до утра ждать не придется. С Пэлто так же. Как зелье ослабевать станет – он поймет, что вниз надо, пока еще какие-то беличьи ухватки остались, и они помогут ему спуститься вниз. А не поймет – туда ему, дурню, и дорога. Эй, мельник, не хочешь спуститься? – звонко крикнула Гут.

В ответ ей донеслось возмущенное цоканье. Шишка не долетела.

Гут пересела ближе к Фарду. Протянула руку к ножнам, лежавшим подле него.

– Можно?

Ему хотелось крикнуть: «Нет! Не трогай!». Но пересилил себя. Кивнул кратко и уткнулся носом в котелок.

Укоризненно зашелестел металл, покидая ножны. Гут держала меч бережно. Но клинок в ее руках не казался чужеродным.

Травница зажала лезвие между ладонями, Повернув меч острым краем прямо к лицу. И смотрела – на тонкий, почти невидимый профиль клинка в лучах солнца. Губы ее шептали что-то. Фард нахмурился, прислушиваясь. Губерг… Гидинг…