Чтение онлайн

Иван встает, перестав прикладывать лед к своему разбухшему носу, да как заедет кулаком в глаз… Главному редактору! Владиславу…

Снова визг.

Снова крики: милицию, милицию!

И только вызванный на место происшествия генеральный директор Анатолий Борщанский смог взять-таки ситуацию под контроль, велел всем заниматься своими делами, актеров в студию, операторов и режиссеров в аппаратную…

А врио главрежа, с бланшем под глазом, к нему в кабинет!

И никакой милиции!

Зэ шоу маст гоу он! …

Вера сидела подле Ивана и прикладывала ему лед на переносицу.

А Иван лежал на диване в гостиной.

И кроме них, Верочки и Ивана, никого в гостиной больше не было, врио всех разогнал.

А Иван ругался и грозил, что сперва переколотит все телекамеры, а потом, выйдя отсюда, подаст в суд на телеканал "Норма Ти-Ви" за намеренное оскорбление и унижение личности. …

– А у тебя есть парень? – спросил Иван.

– Нет, нету парня, – ответила Вера ласково улыбнувшись. И вдруг спохватилась. – Я не хочу о личном тут, перед камерами, не хочу…

– Вот-вот, – задумчиво сказал Иван. – Мы пришли сюда сознательно, под камеры, чтобы три месяца не иметь тайн перед людьми, намеренно отказывая себе в главном человеческом праве -скрывать от глаз окружающих людей свое сокровенное. Пришли ради денег, ради приза, ради телевизионной популярности, ради карьеры. А ведь это право – иметь потайное, иметь сокровенное, это очень важное право. И вообще ведь есть такое понятие как стыд. Что же с нами здесь сделали? Нас лишили стыда?

А может быть человек полноценным, если у него нет стыда?

Знаешь, я смотрел кадры военных кинохроник, когда показывали редкие документальные кадры расстрела крестьян-повстанцев в двадцать пятом. Людей, которых уже лишили одежды, чтобы загнать в ров, где их должны были расстрелять, эти люди, они были простыми крестьянами, они знали, что через пять минут все будет кончено, но они шли в ров и закрывали свои срамные места руками. Простые крестьяне. У них был стыд. Им не было все равно. А мы? А мы должны по десять раз на дню переодеваться перед этими камерами. Реклама одежды "Бель-Эттон" и магазинов "ДО-ДО"… Кого из нас делают? Кого делают из зрителей? Людей без стыда. А значит и без души.

Людей, которые запросто могут совершать самые интимные действия перед камерой, перед взорами тысяч и тысяч других людей… Людей, которые могут грубо и бесцеремонно касаться самого нежного и потаенного в душе – любви, чувств… как это гадко. Как это гадко! И неужели для того, чтобы продать много-много шортиков, брючек и ти-шорток от "Бель-Эттон", необходимо доводить актеров и зрителей до всех этих гадостей? Чтобы в магазины "До-До" ходило много покупателей, надо сделать этих покупателей бездуховными? Сделать их бесстыжими?

И Вера поцеловала его.

Наклонилась и поцеловала в губы.

– Но ведь все видят! – возразил Иван, отстраняясь.

– Ну и пусть, – сказала Вера и снова поцеловала. – Ты мой рыцарь, ты спас мою честь.

Выдержки из дневника участника риэлити-шоу "Последняя девственница" Серого Волка Вообще-то, приятно, когда знаешь, что ты в рейтинге не последний, когда на тебя ставки делают, когда знаешь, что на тебя смотрят. Понятно, доставучее это дело – крутиться перед камерами, как мой питбуль перед пустой миской с едой, но все равно кайф. И вот, что я скажу: я прикинул и понял, что все эти переодевания, показы моделей спонсоров очень развивают кругозор! Раньше я как? Натяну адидасовский или рибоковский спортивный костюм и вперед, обходить свои два ларька. Практично и солидно! Но крутых вещичек много всяких, я свой баул, который мне дали, тут разбирал, примерял – в кайф, мне нравится. Особенно мне по кайфу маечки всякие, футболки. Они подчеркивают мои мышцы. Я так и представляю, когда переодеваюсь, мышцами поигрываю, как девчонки у теликов тащатся. Поэтому я и предпочитаю стиль, который посексапильней, как Шапо говорит. Особенно в дырочках майку, такую, типа, паутину. И шорты мне нравятся, которые не до колена, а те, что хорошо задницу обтягивают, потому что мне сказали, что это сексуально.

И вот в том-то и дело было: только я подберу себе классный прикид-секси, как режиссер уже сигналы подает. Снова все скидывай и по новой. И всегда нужно переодеваться не совсем в то, что тебе нравится.

Я Владу предложил, пусть тренажеры притащит в студию. Пусть они снимают, как я качаюсь. Что этими бесконечными разговорами телезрительницам по ушам ездить!

Пусть смотрят, как нормальный пацан тренируется. Влад ответил, что подумает.

Сказал, чтобы я предложил пока без тренажеров Карабасу и Бармалею в армреслинг сразиться.

Я предложил!

Карабас сказал, что ему этот вид спорта не интересен. Понятно, не интересен!

Испугался! Знает, что я его приплющу без проблем. Ну а с Бармалеем неинтересно, на руках тягаться – я его сразу гашу. А он мне на это говорит: не в силе привлекательность, а в обаянии. И хихикает гаденько. Короче, ждал я тренажеров, но что-то у них там не склеилось, так и приходилось от пола отжиматься, чтоб демонстрировать свои мышцы и чтобы быть в форме нормальной.

Я зашел на кухню, взял конфетку со стола, очень люблю сладкого умять, пива нет поблизости, и пошутил. Просто так пошутил, чисто Русалочку приколол. Я ж не в курсах, что у них там за интелегентские шуточки бывают! Я по-нормальному, по-пацански приколол! Может, немного грубо, зато от души! Короче, после моего прикола Карабас встал и кулачишком своим мне в челюсть. Смешной мальчик! Меня такими кулаками штамповали, было дело! Что мне его ударчик!? Как мертвому припарка!

Правда, губу-то он мне разбил, от этого мне очень неприятно стало. Что, блин, мне оставалось? Я нос ему и расшиб!

Вот мы и сцепились.

Он даром, что меня мельче, задергался. Я бы его точно затоптал! Вообще бы убил, да помешали мне – разняли.

Этому дохлому Карабасу лед к носу прикладывать начали, чтоб кровь остановить.

Меня сразу грузить тупыми вопросами начали: чего я гоню, на хрена я грублю!? Я сразу сообразил, что надо на Влада стрелки перевести, не фиг ему таким манерным быть, и мне запрещать то, что я хочу.

Вот я и сказал:

– А чё, блин? Всем известно, что мы тут не реально себя ведем? Типа, не так как в жизни! Все по сценарию.

Спорить со мной никто не стал, я продолжил:

– Так вот, блин! Мне этот главред Владислав посоветовал такую шутку сказать.

Он намекал на то, чтобы я чего-нибудь такое позабористей ляпнул. Тут вообще – финиш! Карабас к Владу подбежал и как заедет ему, достаточно грамотно, в глаз.

Круто! Я заржал, но меня чего-то никто не поддержал. Суета какая-то началась, ментов зазывать начали, я уж малость даже испугался. На фига лишние разборы с ментами? Но, все обошлось, пришел генеральный и всех развел по своим местам.