Прошлое не продаётся
Шрифт:
– Да-а… – рассмеялся он, снимая пиджак и накидывая Марии на плечи. – Это называется «произвести фурор». Ты была невероятно популярна. Иные бедолаги, причем обоего пола, чуть шеи себе не свернули, без конца поворачиваясь в твою сторону.
– То же самое могу сказать и о тебе, – все так же безмятежно улыбаясь, объявила Мария. – Я даже начала тебя ревновать, между прочим… Смотри у меня, Гуров, не зазнавайся. Кстати, а может быть, потому у тебя такая высокая раскрываемость… Я правильно назвала? Так вот, может, это потому, что попавшие к тебе правонарушительницы тают и интенсивно «колются», в смысле сознаются, под воздействием твоего обаяния? Ты перед ними распускаешь перышки, влюбляешь их в себя, и они, разнежась, своей откровенностью улучшают вашу статистику. Я права? А ну, признавайся!
– Одной тебе открою нашу главную медицинскую тайну, – сделав страшные глаза, с наигранным пафосом объявил Гуров. – Впрочем, от тебя какие секреты? Рядом с тобой быть мальчишем-кибальчишем просто невозможно. Да, ты права: обаяние – наше главное секретное оружие в оперативной работе. Мы обаяем… Нет… обаяиваем, что ли? Ну, в общем, как ты и подозревала, влюбляем в себя самых наивных и неискушенных. Мы им подмигиваем, а они нам – факты, мы им подмигиваем…
– Вот как?! Все-о-о… Немедленно развод и девичья фамилия!
– Э, закурить не найдется? – неожиданно раздался чей-то пропитой голос.
Гуров присмотрелся. В нескольких шагах от их подъезда в тени попыхивали огоньками сигарет две долговязые темные фигуры.
– Курить вредно, – буднично, без малейшего намека на какие-либо эмоции откликнулся Гуров. – Читай, о чем Минздрав предупреждает.
– Че ты сказал? – Явно нарываясь на конфликт, в их сторону шагнул соискатель бесплатных сигарет, но другой тут же перехватил его за руку.
– Охренел, что ли?! Да это же… – Он что-то добавил громким шепотом своему приятелю и, уводя того прочь, примирительно кашлянул: – Извиняемся…
– Гуров, я тобой горжусь! – с восторженным удивлением прошептала Мария, крепко взяв его за руку.
Этот и без того подзатянувшийся вечер для них закончился не скоро…
Отхлебывая чай, Гуров с хрустом потянулся, испытывая жгучее желание немедленно где-нибудь прилечь и хоть ненадолго уснуть. Минутная стрелка на часах, висевших в углу, перевалила за двенадцать. В кабинет на ураганной скорости ворвался Крячко.
– Лева, привет! – Стас вопросительно кивнул на телефон. – Нас еще пока не затребовали?
И тут же, как бы оправдывая его ожидания, телефон издал длинный, требовательный звонок. Из приемной генерала Орлова его секретарша Верочка сообщила, что Сам хотел бы увидеть Гурова, желательно вместе с Крячко.
– Утро, утро начинается с рассвета. Здравствуй, здравствуй, необъятная страна… – направляясь к двери, пропел Стас. – А у нас утро начинается с приглашения к их сиятельству. Пошли, чего уж… Кстати, телик утром не смотрел? В оперативной сводке по городу сообщили знаешь про кого? Про нашего вчерашнего «беглого монаха». Его нашли убитым примерно через час-полтора после того, как он сошел с электрички, неподалеку от «железки».
– Ого! – Шагая по коридору, Гуров удивленно воззрился на Стаса. – А ты ничего не напутал?
– Так его ж фото показали, чтобы хоть кто-то опознал, кто он такой. При нем не оказалось ни документов, ни, заметь, вещей. А если помнишь, какой-то пакет он вез с собой. Кстати, – Крячко неожиданно переменил тему разговора, – а что это ты такой невыспавшийся? А, догадываюсь… Небось вечером Мария тебе дала такого дрозда, что до утра уснуть не мог.
– Стас, у тебя извращенное представление о моей семейной жизни, – усмехнулся Гуров. – Ты не поверишь, но мы до часу ночи просидели в ресторане.
– Феноменально! – Стас вскинул руки. – Я повержен. Да здравствуют крепкие супружеские узы!
Последние слова он произнес, переступая порог кабинета Орлова.
– Да здравствуют сотрудники, которые не опаздывают на работу и являются по первому зову, – погрозив, в тон ему заметил Петр. – Так, друзья, вы очень кстати. Тут такая заморочка… – начал было он говорить с задумчивым видом, но в этот же миг его тираду перебил громкий хохот.
Ничего не понимая, Орлов удивленно смотрел на приятелей, которых охватила, по его мнению, совершенно несвоевременная и ничем не объяснимая веселость.
– Ну что, что такое? – пожимал он плечами, не зная – либо рассердиться, либо рассмеяться и самому.
– Петр, ты уж не серчай, – садясь в кресло, сказал Гуров. – Просто вчера Стас слово в слово угадал, что именно ты скажешь нам сегодня утром.
– Хм… – вздохнул генерал. – Либо старею и поэтому изъясняюсь шаблонами, либо у Стаса дар ясновидения прорезался… Это он тебе там, на рыбалке, так сказать, вещал, оракул наш новоявленный?
– О-о-о!.. – хором воскликнули приятели, громко аплодируя.
– Тут, похоже, не я, а ты ясновидящий. – Стас озадаченно почесал макушку. – Или за нами уже наружка начала ходить?
– Размечтался! – загадочно усмехнулся Орлов. – На вас тут ни свет ни заря такая «телега» прикатила…
– Вот уроды! – донельзя расширив глаза, всплеснул руками Крячко. – Вот подонки! Сами же, твари, подрезали, сами подставились, я из-за них свою машину покалечил, а они еще и жаловаться вздумали!
– Погоди, погоди! – Петр недоуменно потряс головой. – Никак в толк не возьму: кто подрезал? Чего ты там покалечил?
– «Мерс» свой. Переднюю подвеску повело. Ну это он там, на дороге, недалеко от Ярославки. Эти двое жуликов свой «Форд» подставили, потом начали наезжать насчет компенсации, якобы за упущенную сделку. Ну, я им обоим и выписал «компенсацию»… Постой! А ты что имел в виду?
– Да-а… – Петр от души рассмеялся. – Денек у вас вчера выдался на события небедный. Нет, пожаловался на вас племянник заместителя префекта соседнего с теми местами, где вы рыбачили, округа. Дескать, напали чуть ли не с оружием в руках, избили, оскорбляли – обозвали их подружек проститутками. Они твой номерочек записали и с заявлением побежали в свое отделение. Там по базе данных номер машины простучали и глазам не поверили. Кинулись нам звонить.