Прощай, любимая!

Я люблю писать книги! Но еще больше я люблю получать отзывы моих читателей. Если вам понравился этот роман или любая другая моя книга, для меня будет иметь огромное значение, если вы пришлете мне короткое сообщение по е-mail, представитесь и просто скажете «Привет!». Я всегда сам отвечаю своим читателям.

Я также хотел бы включить вас в свой список рассылки, чтобы вы получали уведомления о выходе моих новых книг, обо всех новостях и конкурсах. Просто кликните по этой ссылке и представьтесь, чтобы я имел возможность лично поблагодарить вас за то, что вы прочли мою очередную книгу.

ДЖОН ЛОКК,

автор бестселлеров по версии «Нью-Йорк таймс»,

первый среди авторов бестселлеров на «Амазон Киндл»

Возможно, это и несправедливо, но в случившемся я виню Карен Вогель.

Конечно, первый шаг был сделан мною, и это правда, что я заранее разработал план ее соблазнения – не менее тщательный, чем план вторжения в Нормандию, – насадив на крючок наживку в виде романтических ужинов при свечах, в отдельных кабинетах ресторанов, с изысканными винами. Я обещал ей все на свете, покупал дорогую одежду и шикарные украшения.

Однако ничего не случилось бы, не будь Карен Вогель столь… роскошной.

Мы находимся в номере 415 отеля «Браун» города Луисвилл, штат Кентукки. Утро. Часы показывают 10:15. Моя добыча – девушка двадцати с небольшим лет – лежит на кровати и смотрит на меня похожими на аквамариновые кристаллы глазами. Заправляя рубашку в брюки, я ловлю на себе их пронзительный взгляд и застываю на месте, словно олень, попавший в лучи автомобильных фар.

Карен поворачивается набок и спрашивает, подперев кулаком подбородок:

– Ты это серьезно, Сэм?

Она обладает спортивной фигурой, длинными ногами и животом настолько плоским, что мне виден лишь его участок шириной в два дюйма, возвышающийся между двух бедер идеальной формы. Это зрелище радует глаз, оно не может наскучить, и у меня снова возникает ощущение, будто я оседлал счастливую волну. То есть я только что трахнул Карен Вогель!

– До последнего слова, – отвечаю я.

– Ты произнес всего три слова.

Она смеется, и ее лицо освещает ослепительная, словно белоснежные скалы Дувра, улыбка. Мне в голову приходит мысль: если бы я не смог трахнуть Карен, то заплатил бы немалые деньги только за то, чтобы увидеть, как она чистит зубы!

Да, я знаю, о чем вы думаете. Ну давайте, скажите, что я вызываю жалость. Я не буду спорить. Но я нахожусь в номере отеля наедине с полуобнаженной красавицей Карен Вогель, а не с вами. И, разумеется, она меня любит. Что?.. Вы не верите мне?

Читайте дальше. Я докажу вам это.

– Я тоже люблю тебя, Сэм, – говорит Карен. – Только потому и сделала это.

Вам понятно?

Она могла бы попросить меня освободить Чарли Мэнсона, посмотреть кинофестиваль Опры или же переплыть реку дерьма, текущую в Испании со скоростью девяносто миль в час, – и я сделал бы это. Но для того, чтобы залезть ей в трусики, мне требовалось всего лишь сказать: «Я люблю тебя».

Не буду лгать. Я мог бы сказать вам, что поимел свою долю красивых женщин, и это было бы правдой – поскольку эта доля из единственной особы. Если быть предельно честным, до сегодняшнего дня я спал с одной красивой женщиной. И ее имя…

Ее имя – Рейчел.

Если честно, мне не хочется говорить сейчас о Рейчел, но я тем не менее расскажу вам о ней, и вы сможете судить обо всем сами. С тех пор как мы встречались с ней, прошли годы, но тогда Рейчел была игриво-прекрасна. У нее были длинные каштановые волосы со светлыми прядями и глаза цвета меда из Тупело. Она обладала уникальным лицом, являвшим собой сказочное противоречие для молодого фаната-компьютерщика вроде меня. Резко очерченное и прекрасное, оно свидетельствовало о нетривиальном внутреннем содержании. Правда, неизменная загадочная улыбка намекала на то, что она таит в себе множество секретов сомнительного свойства.

Даже в свои лучшие времена Рейчел не могла бы сравниться с Карен Вогель, но, говоря откровенно, кто мог бы? Лично я таких не встречал. Карен – шикарная женщина. При виде величественного поворота ее головы, свойственного красоткам с французской Ривьеры, непроизвольно отвисает челюсть. Так что Рейчел, как и все остальные женщины планеты, явно недотягивает до планки Карен. Возможно, вы не назвали бы Рейчел красивой, но ее внешность отличается чрезвычайным своеобразием, а это многого стоит.

Она была прелестна.

…Поймав на себе взгляд сидящей на кровати Карен, я понимаю, что она ждет слов ободрения, но у меня такое ощущение, будто связь между моим мозгом и языком внезапно оборвалась. Поэтому я продолжаю смотреть на нее, лихорадочно соображая, что теперь будет с нами, и сознавая, что мы оба сделали первую ставку в наших отношениях.

Застегивая молнию брюк, затягивая ремень и влезая ногами в свои простроченные мокасины «Прада», я размышляю, правда ли все это. Действительно ли я люблю ее? Вероятно, не так сильно, как она любит мои деньги… Трудно дать ответ на такой вопрос, если история отношений насчитывает всего лишь месяц.

Я целую ее на прощание и спускаюсь на лифте в гараж отеля.

Если вам интересно, я езжу на «Ауди R8» – красном, с черными вертикальными полосками на задней части кабины. Эта сексуальная ракета с низкой посадкой, стоящая сто тридцать тысяч долларов, привлекает гораздо большее внимание, нежели Пэрис Хилтон, закидывающая ногу на ногу в баре для байкеров.

Итак, я спускаюсь в гараж и сую руку в карман за пультом дистанционного управления. Неожиданно раздается громкий треск, и – боже! – что-то с силой бьет меня сзади по мышце икры. Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть, в чем дело, и в этот момент ощущаю боль в шее, словно от укола иглы шприца.

Сознание мое затуманено, но я сознаю, что сижу на заднем сиденье движущегося лимузина, между двумя мужчинами. Тот, что сидит слева, – крупный, мускулистый – напоминает мистера Клина [1] , накачавшегося стероидами. Второй являет собой хорошо одетого пожилого джентльмена с седыми, тщательно зачесанными назад волосами. На нем черный шелковый костюм и белый галстук. В моей голове звучит голос: «О, черт, дело серьезное», – и это правда. Напротив меня сидит самый настоящий гангстер и что-то спрашивает. К сожалению, из-за тумана в голове я не могу разобрать его слова.