Чтение онлайн

Рой Минерве понравился. За долгое время службы на Флоте Минерва сменила три корабля и повидала немало «мускулов». Четверо из них погибли на ее глазах, некоторые вышли в отставку и умерли от старости. От этого и от многого другого она сделалась циничной. Мозг, управляющий кораблем, живет намного дольше людей, но даже для корабельного мозга возраст Минервы был весьма и весьма почтенным. Но едва ли старая леди когда-либо задумывалась о своем возрасте и грядущей смерти. Такие досужие мысли она старалась гнать прочь, предпочитая заниматься делом. Конечно, когда-нибудь, когда она устанет и одряхлеет, вот тогда ей и придется задуматься о тихом местечке, о последней обители, но это будет когда-нибудь потом… Не скоро… Пока не хочется умирать.

Но во время инструктажа, когда им впервые объяснили суть задания, Минерва поняла, что своей смертью она, скорее всего, не умрет…

— …не следует забывать о структурных изменениях, внесенных в оболочку корабля ХМ14376… — монотонно бубнил капитан первого ранга Агато на инструктаже.

— Сэр, теперь мой корабль называется ХР14376, — резко перебила его Минерва, подчеркнув букву «Р». Рой улыбнулся, польщенный ее вниманием к мелочам, связанным с его персоной. — А что касается всех этих изменений, из-за которых я стала похожа на халианку, то они меня тяготят как… — Голос ее смягчился и стал женственным. — Мне почему-то кажется, что приблизительно такие же ощущения испытывает обычная женщина во время беременности.

Капитан Агато уже часа полтора долдонил общие фразы. Рой чувствовал, что нетерпение Минервы нарастает. И прекрасно понимал — капитан испытывает неловкость — будь его воля, он с радостью отказался бы от нелегкой задачи объяснять смертникам, каким образом они должны забраться туда, откуда нет выхода. Агато пытался скрыть свою неловкость, отгородившись от инструктируемых официальным тоном, который вполне гармонировал с его погонами и застывшим лицом, унаследованным от рода Нихонхов. Рой подмигнул линзам Минервы. В ответ искусственные зрачки на мгновение сузились.

— Капитан, — заговорила Минерва, — исходя из специальности моего нового боевого товарища, а также, основываясь на тех навигационных сведениях, которые в связи с предстоящим полетом Центральный компьютер записал в мою электронную память, я позволила себе сделать определенные выводы, которые собираюсь представить вашему вниманию. Если я ошибусь, пожалуйста, поправьте меня.

Рой едва сдержал улыбку — очень уж удачно удалось Минерве спародировать и окарикатурить официальный тон капитана. Агато от такого ехидства поначалу растерялся, но быстро взял себя в руки.

— Ммм… Хорошо, — наконец, сказал он. — Излагайте ваши выводы. В случае необходимости я поправлю.

«Поправлять» капитану пришлось всего пару раз, да и то это были лишь незначительные реплики. Анализ Минервы оказался точнее анализа Адмиралтейства. Складывалось впечатление, что там наверху попросту забыли, что новым кораблем управляет не новичок, а мозг Минервы, умудренный долгим опытом и отягощенный знанием всей подноготной Флота.

— Мне кажется, капитан, — продолжала Минерва, — что даже в этом идиотском обличье, с грудой хлама под броней я смогу долететь до родной планеты халиан и дать в случае необходимости отпор любому халианскому кораблю, не считая, разумеется, их гигантских дредноутов.

— Родная планета? — от удивления Агато разинул рот. — Как вы догадались, что мы хотим послать вас именно туда?

— А куда же еще? После того, как халиане обнаглели настолько, что атаковали штаб Флота, после этого невиданного разгрома, начальство Флота должно было наконец набраться решимости и во что бы то ни стало выяснить, откуда берутся эти чертовы халиане, дабы как следует… успокоить их в самом логове. Разве я не права, сэр?

Капитан уткнулся в свои бумажки — невиданный анахронизм при современной технике — потом с легким вздохом спрятал их в антикварный портфель (Минерва знала, что в древние времена такие штуковины были в моде). Очевидно, капитан понял, что ничего нового в этих листках для Минервы нет, а значит, они сейчас попросту неуместны.

— Верно, — сказал он наконец. — Вам поручается найти родную планету халиан. У вас есть неплохие шансы добраться туда. Мы установили на корабле систему наведения, снабженную самыми последними разведданными. Вам остается лишь включить ее и автопилот. Она приведет вас прямо к халианскому парадному подъезду.

— Я бы предпочел черный ход, — осторожно сказал Рой, тщательно следя за своим голосом, чтобы не выдать нарастающего беспокойства. Все-таки, как он ни старался, нервные обертона прорвались наружу. — Или, если продолжать метафору, неохраняемое окно, если такие существуют у халиан. А ты как считаешь, Минерва?

Минерве тоже не нравилась затея начальства, но она, в отличие от Роя, не боялась выразить свое недоверие умственным способностям начальства и не стеснялась в выражениях.

— Я считаю, — ядовито заговорила она, — что начальство Флота хорошо позаботилось о том, чтобы мы добрались до цели. Премного благодарю за отеческую заботу. Но как мы доставим добытую нами информацию обратно? Вы почему-то забыли упомянуть об этом, капитан.

— Мы снабдим вас автоматическими сверхбыстрыми информационными ракетами, оснащенными сверхнадежной памятью. Они доставят Флоту добытые вами разведданные.

— Информационные ракеты?! Превосходно! А нам, выходит, возвращаться необязательно?!

В эти слова Минерва вложила столько желчи и яда, что Рой ни за что не поверил бы, если бы не слышал это своими собственными ушами. Неужели такое возможно по отношению к начальству? Ну и баба! Вот влип!

— Позвольте мне договорить, корабль ХР14376! — повысил голос капитан Агато.

Разведчику Рою Малину в этот момент захотелось умчаться куда глаза глядят, подальше от этой скандальной разборки, от смертельного задания. Да пропади оно все пропадом!

По-видимому, затравленный взгляд выдал его с головой, хотя Рой даже не шевельнулся. Капитан резко повернулся к нему, словно плазменную пушку на мишень, грозно нацелил на него свой взгляд и заорал:

— Лейтенант Малин! Сидеть!

— Рой! Ни с места! — почти одновременно оглушила его из мощного динамика Минерва ревом в сто двадцать децибелов.

Бедняга Рой, разумеется, остался сидеть на месте, как сидел, хотя больше всего на свете ему хотелось провалиться сквозь землю. Но земли-то под ногами как раз и не было — он сидел в каюте корабля, который скоро унесет его в черную бездну космоса на верную погибель.