Шрифт:
Libba Bray
THE DIVINERS
Печатается с разрешения автора и литературных агентств Baror International, Inc. и Nova Littera SIA.
Перевод с английского Юлии Ершовой
Дизайн обложки Екатерины Ферез
Глава 1
Летний вечер
В доме по модному адресу Манхэттен Аппер-Ист-Сайд включены все лампы до единой. В разгаре последняя вечеринка этого лета. На террасе с видом на Манхэттен оркестр наслаждается долгожданной передышкой. Время близится к полуночи. Гости собрались здесь с восьми часов вечера, и многие уже начинают откровенно скучать. Молоденькие дебютантки в модных шифоновых платьях пастельных оттенков уныло растеклись в кожаных креслах, как растаявшее мороженое под жарким солнцем. Какой-то задавака-молокосос из Принстона уговаривает приятелей уехать с ним в Гринвич-Виллидж, в новый бар, о котором рассказывал друг его друга.
Хозяйка вечеринки, капризная и испорченная юная штучка, с тревогой наблюдает за тем, как скисают ее гости. Сегодня ей исполнилось восемнадцать, и если она не придумает, как воскресить эту вечеринку из мертвых, то на всю жизнь прославится как «та самая зануда, у которой было скучно, как в воскресной школе».
Воскресить из мертвых.
В прошлые выходные ей пришлось тащиться с мамой в антикварный магазин. Она уже начала было засыпать над прилавками, как вдруг увидела старую выцветшую «говорящую доску» Уиджа [2] . Парапсихологи утверждают, что благодаря ей можно получать послания и предупреждения с того света. Продавец тут же сообщил, что жутковатая вещица оказалась у него при крайне загадочных обстоятельствах.
2
Доска Уиджа – планшетка для спиритических сеансов с нанесенными на нее буквами алфавита, цифрами от 1 до 10 и словами «да» и «нет».
– Говорят, что в ней обитают неупокоенные духи. Но может быть, вам с сестрой удастся их укротить? – сказал он, рискуя перестараться с лестью. Тем не менее мама заглотила наживку и в результате выложила кругленькую сумму, переплатив как минимум вдвое. Ну что ж, теперь потраченные деньги точно не пропадут зря.
Девушка быстрым шагом направляется в дом и подзывает горничную.
– Будь так добра, милочка, принеси мне ту антикварную штуковину.
Служанка вручает ей доску, неодобрительно покачав головой.
– Может, не стоило бы затевать все это, мисс?
– Не говори глупости. Это просто примитивные предрассудки.
Держа в руках злополучную доску, модная штучка влетает в просторную гостиную с головокружительным пируэтом, достойным Клары Боу [3] .
– Кто-нибудь хочет пообщаться с духами? – Хозяйка посмеивается, демонстрируя, что не воспринимает все дело всерьез: ведь она взрослая современная девушка, вертушка-кокетка, настоящий флэппер [4] до мозга костей.
3
Клара Боу – американская актриса, звезда немого кино 1920-х годов.
4
Флэппер – прозвище эмансипированной молодой девушки, олицетворяющей поколение свободных 1920-х.
Ее приунывшие подружки оживляются и вскакивают со своих мест.
– Что это за абракадабра у тебя в руках? Неужели спиритическая доска?
– Разве это не класс? Мама купила ее специально для меня. Говорят, в ней заключены призраки, – смеется юная хозяйка. – Но я, конечно, в это не верю.
Она ставит в центр доски планшетик в форме сердца.
– Ну что, готовы понервничать?
Все собираются вокруг, и, о чудо, Джордж встает поближе к ней. Он учится в Йеле, на первом курсе. Уже много ночей подряд она проводит в постели, фантазируя о том, каким радостным и безоблачным может быть их совместное будущее.
– Кто-нибудь хочет начать? – игриво произносит она и кладет пальцы на планшет, поближе к ладони Джорджа.
– Я, – объявляет парень в забавной феске, придающей ему дурацкий вид. Как зовут этого сумасброда, неизвестно, но ходят слухи о его привычке предлагать петтинг всем девушкам подряд. Картинно закрыв глаза, повеса касается пальцами планшета. – Вопрос века: правда ли, что юная леди справа безумно в меня влюблена?
Девчонки взвизгивают, а парни смеются, потому что планшет под их руками медленно выводит: «Д-А».
– Лжец! – обиженно вопит девушка, о которой идет речь, и надувает губки, глядя на спиритическую доску.
– Здесь нечего стесняться, душка. Я сам готов попасть в твои сети, – успокаивает ее повеса.
Обстановка накаляется, вопросы становятся более смелыми и откровенными. Молодежь опьянела от джина, беззаботного веселья и возможности играючи узнать свою судьбу. Что ни утро, что ни вечер – разве мы не веселимся? [5]
– А может быть, стоит вызвать всамделишного духа? – замечает Джордж.
5
Строка из популярного в 1920-х фокстрота «Ain’t we got fun?».
Хозяйка вечеринки теряется. Именно об этом предупреждал ее продавец в антикварном магазине. Он сказал, что вызванного духа обязательно следует отпустить, попрощавшись с ним, иначе может случиться непоправимое. Наверное, хотел как следует запугать покупателей и содрать побольше денег. На дворе 1926 год: кто станет верить в проклятия и монстров, когда есть автомобили, самолеты, «Коттон клаб» и такие люди, как Джейк Марлоу, на своих мощных плечах несущие Америку в мир прогресса?
– Только не говори, что боишься. – Джордж ухмыляется, скривив красивые губы. Эта жестокая улыбка делает его еще более привлекательным.
– Боюсь чего?
– Что у нас кончатся запасы джина! – за нее отвечает парень в феске, и все радостно ржут.
Низкий голос Джорджа едва слышно гудит у самого ее уха.
– Со мной ты в безопасности. – И он кладет руку ей на талию.
Нет, это, без сомнения, счастливейшая ночь за всю историю человечества!
– Мы обращаемся к духу, живущему в этой доске, с просьбой откликнуться на наш зов и раскрыть нам тайны будущего! – с торжественными завываниями декламирует хозяйка, тихонько посмеиваясь. – Подчинись нам, о дух!
Следует мгновение, показавшееся всем бесконечным, и затем планшетка вдруг оживает и медленно начинает мигрировать вдоль готических букв, складывая их в слово.
«П-Р-И-В-Е-Т».
– Это же дух! – раздается чей-то прерывистый шепот.
– Как твое имя, о дух? – обращается к нему хозяйка.
Планшет начинает двигаться быстрее.
«С-Т-Р-А-Ш-Н-Ы-Й-Д-Ж-О-Н».
Джордж скептически приподнимает бровь:
– А мне нравится. И чем же ты так страшен, приятель?
«С-К-О-Р-О-У-З-Н-А-Е-Ш-Ь».