Пророчество
Шрифт:
…Взлетели мы почти час назад с какой-то асфальтированной дорожки, где-то недалеко от Истры. Загруженные до предела двухместные аппаратики натужно стрекотали своими игрушечными моторчиками, и я первые минуты полета искренне сомневалась в их способности поднять нас на запланированные два с половиной километра… Кроме того, вызывало сомнение и решение посадить за управление одним из дельтапланов Деда – несмотря на все его вечерние тренировки, я за него волновалась…
…Вспышка света где-то далеко внизу заставила меня сжаться в комок: она означала, что операция уже началась! Сема, сбросив с нашего дельтаплана какой-то хитрый «подарок», отвлек внимание наземного оцепления района к месту ответвления просеки от основного шоссе… Я сжала зубы и еле сдержала вырывающийся стон: этот взрыв означал и то, что уже минут десять как спрыгнувшие со своей крылатой табуретки Гарик и Олежка «развлекаются» где-то внизу, очищая для нас «посадочную полосу»… Скрестив пальцы на обеих руках, я глубоко вздохнула и постаралась успокоиться: мое волнение все равно ничего не решало…
Дальнейшие минуты растянулись в вечность: я реагировала на каждый хлопок выстрела внизу, на каждую очередь или звук взрыва! По моим ощущениям, в темном лесу шел настоящий бой! Вспышки взрывов, свист пуль, крики, доносящиеся до меня словно сквозь вату, заставляли дрожать от страха и надежды… Видимо, поэтому я не сразу услышала короткий писк эсэмэски Ремезовского мобильника – ведь я сидела, как на иголках. Разве что не ерзала, боясь нарушить центровку и без того не особенно устойчивого дельтаплана. Зато, услышав долгожданный звук, обрадовалась – это значило, что там, внизу, все было в порядке и мы могли заходить на посадку… Изменения в траектории движения я не почувствовала – Семен вел нашу крылатую машину как по ниточке, стараясь, чтобы летящий сзади Марк Иванович (он же Мерион) зашел на посадку без проблем… Поэтому до момента касания земли прошло еще минут десять…
Перестрелка под нами медленно смещалась в сторону, и к моменту касания земли я более-менее успокоилась… Дельтаплан, пробежав по просеке черт знает какое расстояние, наконец уткнулся крылом в напугавшее меня до смерти дерево и остановился… Семен быстренько помог мне отстегнуть привязные ремни и, уже увешанный сумками и оружием, схватил меня за руку, не давая возможности немного отдышаться.
Короткая пробежка закончилась так же внезапно, как и началась: он вдруг замер на месте и, тихо шепнув мне на ухо: «Жди!», растворился в темноте. Если бы не дыхание возникшей рядом Евгении, я бы заорала от ужаса, а так, вцепившись в ее ладонь изо всех сил, я сжалась в комок и замерла, стараясь даже не дышать…
Ребята возникли из темноты почти одновременно – сначала я услышала какой-то придушенный стон, потом звук удара, а чуть позже голос Володьки шепотом обложил кого-то трехэтажным матом… Мне тут же полегчало – судя по довольным интонациям, у них все было в порядке…
– Ну что, заждались? – буркнуло за моей спиной, и я, вскочив на ноги, вцепилась в Олега изо всех сил…
– Ага! У вас все нормально? – спросила я, чувствуя, что он вымазан чем-то липким. – В чем это ты?
– Кровь чья-то! – хмыкнул Коренев и, подхватив с земли сумку, взвалил ее на плечо. – Пора! Хранитель ждет! Глазки закрыли!
И действительно, стоило нам зажмуриться, как я почувствовала ту самую дрожь, которая прошлый раз сопровождала открытие Врат. Подождав секунд двадцать, я открыла глаза и вслед за Евгенией и Мерионом вошла в чуть подсвеченный каким-то потусторонним свечением мрак Перехода…
– Вот бля… – взвыло за спиной, и я, оглянувшись, увидела окровавленное, покрытое черными пятнами лицо незнакомого мне мужика, которого Олежка зачем-то волок за собою…
– Приветствую! – тем временем прозвучало где-то впереди, и я оказалась в освещенной светом знакомых плафонов переходной келье Лабиринта: Хранитель Эол собственной персоной, улыбаясь, жал руку Марку Ивановичу…
ГЛАВА 70
– А вот мне непонятно! – Я хмуро посмотрел на страшно довольного Хранителя и пояснил: – Как оказалось, наше возвращение на Землю было совершенно лишним… И для чего его надо было описывать в этом самом Пророчестве?
– Это было предопределено, сынок! Не тебе решать, что должно случиться обязательно! Это Судьба, и все ее действия чем-то обоснованы!
– Ясно… – буркнул я. – А что дальше? Ради чего все это? Что мы все будем делать на Элионе? Тупо ковыряться в земле, выращивая пшеницу? Или разводить свиней? Или, озверев от безделья, ломанемся освобождать планету от тирании Ордена? Что нам делать, Хранитель? Для чего нас столкнула эта самая Судьба?
– Не кипятись, Ольгерд! Разве я не говорил, что вас ждет Путь?
– Какой, Хранитель? – расстроенно посмотрев на него, я протянул ему маленькую черную книжицу, в которой и были записаны строфы этого самого Пророчества… – Тут больше ничего нет! Я уже раз пятнадцать все перечитал!
Эол вдруг весело рассмеялся и, встав со своего кресла, направился в сторону каменной стены, на которой висела репродукция какой-то неизвестной мне картины. Прикоснувшись рукой к углу рамы, он отступил в сторону и дал стене повернуться вокруг своей оси… Через несколько секунд моему удивленному взору предстал ряд книжных полок от пола и до потолка…
– Как ни странно, я люблю книги! – ухмыльнувшись, объяснил Хранитель. – В них есть какое-то тепло и уют… Все эти электронные носители не дают ощущения прикосновения к событию… А книги – пожалуйста… Посмотри, сынок, вот эта полка – только Пророчества! Господин Ромиранара был очень плодовит… И жил достаточно долго… Так что ты прочитал не все!
– А там есть еще что-нибудь о нас? – чувствуя, как меня начинает трясти от предчувствия удачи, поинтересовался я.
Хранитель хитро улыбнулся и, сняв с полки один из десятка похожих друг на друга томов, протянул его мне:
– Мне кажется, первые же строки… Только, как ты понимаешь, вникнуть в суть ты сможешь только опосля…
Когда во тьме пятном кровавым сверкнет знамение Войны, восстанет Ад… поникнут травы, и только Смерть ценой Вины… Тогда покинут Брат с Сестрою свое пристанище… Судьба толкнет их в путь… Но с ними – Трое! …И вздрогнет Времени арба…