Пропавший в чёрном городе
Шрифт:
– Пошли, пошли…
И снова чай, такие же баранки.
Мишка не отказывался, молчал.
Слушал.
– Так, так… Какого числа, говоришь, твой брат давал телеграмму из Кёнигсберга?
– Вот, вот она! Шестого января этого года!
– Шестого?! Забавно…
– Почему?
– Шестого числа я здесь дежурил, прекрасно это помню! Смена спокойно прошла, из московского поезда две машины выгрузили, быстро, без происшествий, без порчи отправлений, без недостач. Кто-то, человека два-три, телеграммы отправляли, да, помню…
– А вы не ошибаетесь?! Столько времени прошло…
Пожилой дежурный улыбнулся, сверкнул круглыми очочками.
– Прекрасно помню тот день, молодой человек, потому что именно шестого января у моей супруги был юбилей и вечером, когда я сменился, мы его дома, в семейном кругу, отмечали! Так что не волнуйтесь, я ничего не забыл! Народу было тогда с утра немного, и я уверен, что даже по приблизительному описанию узнать вашего брата. В чём он был одет?
Мишка с облегчением вздохнул, радостно заторопился.
– Славка уезжал из Москвы в пальто, в таком хорошем, в сером, и шапка у него была зимняя, меховая. И ещё шарф, красный, его мама Славке в дорогу вязала. Им на комбинате тогда премиальные выдавали в ту зиму красными шерстяными нитками, по два мотка, вот она и связала…
– Вы прекрасный рассказчик, молодой человек! Всё сходится!
Почтовый дежурный взмахнул рукой.
– Этот парень, ваш брат, сказал ещё, что приехал сюда, вроде как, что-то завоевывать…
– Покорять новые пространства!
– Да, да, именно так он мне и сказал, пока заполнял телеграмму!
– Это мы со Славкой так дома шутили, в Москве… Такими словами…
– Вот, факт установлен – ваш брат шестого числа был здесь и сам посылал именно эту телеграмму. Всё, ничем больше помочь вам, молодой человек, не могу.
– Как?! А…
– Он дал телеграмму, оплатил, я принял, расписался. И он ушёл.
– А куда?!
– Вот этого я никак не могу знать. Наверно, на предприятие, где собирался работать.
Мишка нахмурился.
– А милиция где тут у вас? Ну, где новых людей, приезжих, прописывают?
– Лучше всего тебе обратиться в комендатуру. Знаешь, где она расположена?
– Откуда, я в этом городе пока ещё ничего не знаю…
На втором листе альбомчика пожилой почтовый работник красивым, чётким почерком нарисовал и подписал дорогу к комендатуре.
– Идти туда долго, не меньше часа. Городского транспорта в Кёнигсберге нет. Выдержишь?
– Конечно. А это по пути к Кранц-аллее?
– Не совсем. До площади – да, идти нужно в одну сторону, а после площади – в комендатуру налево, а на твой завод – направо.
– Разберусь. Вы всё очень понятно нарисовали. Спасибо!
– До встречи, паренёк! Встретимся ещё, обязательно! Ты, самое главное, сам не пропадай… Обещаешь?
Старик улыбнулся.
– Обещаю!
Мишка махнул рукой на прощанье и снова запрыгал через тысячи рельс.
Мише обязательно нужно было идти пешком по этому мрачному городу.
Он хотел подробно рассмотреть дорогу, по которой когда-то шёл его брат.
Улицы были разрушены странно – и длинными многометровыми прогонами, и отдельными домами.
Битый кирпич хрустел под ногами, на пустынной улице, на которую он вышел сразу же после железной дороги, почти не встречались прохожие.
Были, конечно, люди, но какие-то все тихие, необычные, с неуверенными шагами.
Как тени.
Показывались на солнечном свету и сразу же исчезали.
Немцы?
Мишка попробовал подойти к одной женщине в чёрном, которая с опущенной головой проходила мимо.
– А вы не видели…?
Женщина испуганно отшатнулась от него, молча замахала рукой, пробежала, юркнула в чёрную подворотню.
Другие немцы, гражданские мужчины, вежливо слушали Мишкины торопливые слова, что-то говорили ему в ответ, недоверчиво отворачивались и так же быстро уходили.
У большого, заваленного обломками кирпичных стен, перекрёстка Мишка увидал красноармейский патруль, радостно бросился навстречу.
– Здравствуйте!
– Стой! Стоять, я сказал!
Командовал старший, офицер, а двое солдат одинаковыми движениями наставили на Мишку автоматы.
– Не надо! Я же свой, я русский! Я только что из Москвы приехал!
Мишка не бросил улыбаться, поставил чемоданчик на землю, поднял руки.
– Откуда?! Из Москвы?
– Да.
– Документы есть? Руки можешь опустить.
Покопавшись под курточкой, в свитерке, Мишка достал свои документы.
Предъявил.
Офицер посмотрел на Мишкино лицо, на фотографию, тоже улыбнулся.
– По комсомольской путёвке приехал?! Работать?
– Так точно!
Мишка приложил руку к кепке.
– И брата искать.
– Как это? Он что, здесь пропал?
Мишка рассказал всё о пропавшем Славке.
Офицер внимательно слушал, рядовые молча стояли в стороне.
– Я сюда работать приехал. И брата искать. А вы по этой улице давно ходите? Ну, патрулируете?
– С зимы, как перевели нас сюда.