Чтение онлайн

– Патти, познакомься, это Клэр, – Джаред выглядел немного растерянным, будто сам только вспомнил о ее существовании.

– Очень приятно, Кло, – в голосе Патриции было столько холода и враждебности, что даже безжизненный предмет интерьера понял бы, что ей нихера не приятно.

Но до Клэр доходило и того хуже, потому она даже попробовала поправить Бэйтман.

– Ладно, Джей, я, пожалуй, не буду заставлять своих попутчиков ждать, – прощаясь, Патти наклонилась к нему и поцеловала в щеку, как до этого Бен, непринужденно и по-дружески.

– Погоди, – Лето схватил ее за руку, – я с вами.

– Если еще и у пилота этой штуковины будет Оскар, тогда я официально буду чувствовать себя самой ущербной на этом воздушном суденышке, – пожаловалась девушка, с удовольствием принимая объятия Джея. С еще большим удовольствием она бы сняла свои чертовы Manolo Blahnik, стянула платье, которое, казалось, впилось в ее собственную кожу, и… но об этом всем вряд ли стоило говорить, когда до Лос-Анджелеса оставалось четыре с половиной часа и никакой возможности остаться вдвоем.

– Оскар? – насторожился Джаред, его пальцы впились в бедро девушки.

– Да, Крис Террио, именно он предложил мне безболезненно быстро вернуться домой, если мне, конечно, не претит полет с такими же старыми занудами, как он, – процитировала Патти сценариста.

И Джаред понял, что даже избежав самого Аффлека, он вряд ли избежит упоминаний о нем, когда с ними летит сценарист премированной «Операции “Арго”» и свежего «Бэтмена против Супермена».

– Я уверен, Ше будет только рад поделиться с тобой одним из своих волшебных комбезов, – уверил Партицию Джаред, открывая перед ней дверь.

Девушка едва удостоила его недовольным взглядом, прежде чем сбросить с себя лодочки с блаженным протяжным стоном. Джей почти забыл, что хотел сказать, и потому медленно, немного запинаясь добавил:

– Ты не подумай, что я зажилил свои, просто именно к вещам моего брата ты питаешь особую любовь.

– Просто я всегда сдерживалась, говоря о твоем неподражаемом стиле, – проворчала она про себя, шлепая босыми ногами по холодному мрамору коридора.

– Что, прости? – переспросил Лето, не поспевая за спутницей. Он все еще возился со своими «конверсами». За них, а еще за джинсы и свободную форму одежды Патти его сейчас больше всего ненавидела.

После четырех часов в самолете, проведенных все в том же кожаном платье, она ненавидела всех прочих пассажиров, которые, расстегнув пиджаки и ослабив бабочки с галстуками, чувствовали себя просто великолепно. Они открыли бутылку виски и, расслабившись, в неформальной обстановке обсуждали, как все выглядело в кинотеатре, возмущались, что студия вырезала столько хорошего материала, и переживали, как бы зрители уловили все подсказки. Патрицию, которая несколько раз пыталась вступиться за Снайдера и сказать, что все прекрасно поняла, нагло игнорировали, будто она заявилась в какой-то закрытый мужской клуб и решила влезть в разговоры об акциях и фьючерсах.

Джаред тоже не вписался в клуб, когда отказался от бокала огненной воды, которую с удовольствием выпила бы вместо него обиженная во всех ожиданиях Патти, но узкое платье и выпитое до этого шампанское просто не оставили место для «Джека Дэниелса». И если бы Джей не начал ее развлекать какими-то сплошь выдуманными и нелепыми историями о проплывающих где-то высоко над ними созвездиях, то перелет мог бы превратиться в жестокий отходняк от чертовски крутой вечеринки.

И тогда в аэропорту она бы точно сорвалась на таксисте, который отказался везти ее в центр после Голливудских холмов, а не покорно согласилась на предложение Джареда остаться на ночь у него. Благодаря трехчасовой разнице, они словно вновь вернулись в то же время, и лос-анджелесская ночь просто требовала продолжения, а объятия Джея, который пытался согреть околевшую в одном платье девушку, обещали, что все скопившееся между ними напряжение, наконец, найдет разрядку.

– Говорю, если Шеннон дома, то… – Патти замолчала, остановившись у холодильника, и рассмеялась. На дверце, пришпиленная магнитом, висела записка, предназначенная им с Джаредом. То ли Шеннон Лето не менее Робин Уильямс ратовал за их отношения, то ли Джаред коварно спланировал их совместное возвращение заранее, из каракулей было не понять, но обращение к брату «мелкий травоядный задрот» не смогло оставить Патти равнодушной, как и инструкции ей лично, где искать утром кофе. – Его нет… – крикнула она и осеклась, – …дома, – почувствовав руки Джареда у себя на талии.

– Не могу сказать, что я очень расстроен, – прошептал он, целуя девушку в шею.

– А я вот, можно сказать, обижена в своих ожиданиях. У кого теперь брать обещанную одежду? – Бэйтман сложила руки на груди и обижено надула губы, исподлобья смотря на Джея.

– Mi casa es su casa, Патти, – улыбнулся он, проводя пальцем по недовольной морщинке на лбу девушки, – можешь брать все, что хочешь.

Большим пальцем он мягко надавил на нижнюю губу девушки, она невольно приоткрыла рот, будто ей отчаянно стало не хватать воздуха. Вместе с которым вдохнула горячий нетерпеливый поцелуй. Джаред грубо толкнул ее назад в гребаный чертов холодильник, который при столкновении лишь весело звякнул, тогда как Патриция, почувствовав сквозь тонкой выделки кожу все дебильные магнитики на дверце и шипы на платье, чуть не взвыла благим матом. Она впилась ногтями в плечи Джея и запрокинула голову, пытаясь сделать глубокий вдох, заставить свои легкие сделать еще один вдох. Мужчина немного отстранился. Грудь ее, затянутая в высокий корсет, вздымалась и опускалась, глаза были прикрыты, а красные в смазанной помаде губы выглядели хищно и так соблазнительно пошло. Она жадно глотала ртом воздух, и казалось, что остатки помады – это запекшаяся кровь. Его кровь. Джаред не сомневался в реальности этой иллюзии. Патриция выглядела опасно, она была опасной, способной вырвать к чертям его сердце и сдавить его в своих тонких пальчиках, с наслаждением ловя ртом скапывающую с него кровь.

И опасность эта манила, притягивала его, гипнотизировала. Девушка открыла глаза и усмехнулась, глядя на Джея. Не говоря ни слова, она подтвердила все его мысли. Не говоря ни слова, она схватила его за футболку и притянула к себе. Джаред едва слышно выругался ей в губы, когда потерпел неудачу с ее платьем: кожа слишком плотно облегала ее бедра и не хотела подаваться вверх, а Патти победно усмехнулась, когда стащила с него футболку, и сказала:

– Спасибо, – она сжала ее в руках, как трофей, – теперь бы еще полотенчик… Ты же не против, если я воспользуюсь ванной? – добавила она, словно решила уточнить, распространяется ли то испанское ругательство о доме и на ванную.

– Все они в твоем распоряжении, – проворчал мужчина.

– Хэй, Джей, еще одно… Не мог бы ты мне помочь с молнией?

Если бы кому-то вздумалось нарисовать из этой ситуации комикс, то сейчас над немой сценой в рамочке текста появилось лишь одно слово «Беги!». Вряд ли камеры «ворнера» засняли более реалистичного психопата, чем того, в которого сейчас по милости Бэйтман превращался Джаред.

– Пожалуйста…

Патти повернулась к нему спиной и, собрав волосы в пучок, подняла их, чтобы не мешали. Джей развязал хитроумный узелок у левой лопатки. Его пальцы были чертовски холодными, и девушка вздрогнула, когда они соприкоснулись с ее горячей кожей, а затем он начал медленно расплетать тугую шнуровку. На белоснежной спине девушки остались красные следы от туго стянутого платья, тонкие полосы, оставленные от плети. Джаред провел рукой вдоль каждого из них, убеждаясь то ли в реальности самой Патриции, то ли в том, насколько легко причинить ей боль.