Пропащие девицы
Шрифт:
Мысли путались. Несколько раз окликнув Робин, Патти бросилась вслед за ней, оставив Джека наедине со своей самодовольной ухмылкой.
Вернувшись к костру, Джек решил просто напиться. Его, конечно же, спросили, куда ушли девочки, но он лишь рассеянно пожал плечами.
Пить виски в компании братьев Лето и очередной тупоголовой модели было тем еще удовольствием, поэтому несколько стаканчиков спустя мужчина решил, что лучше уехать из этой блядской пустыни прямо сейчас. Сославшись на то, что идет искать Робин, Джек направился к своему внедорожнику. У него самого в голове сейчас была тысяча и одна мысль. Патриция снова выглядела почти святой, тогда как он в ее глазах оставался эгоистичным ублюдком.
– И какого черта?!. – прошипел Уайт себе под нос. Он мог бы прямо сейчас доказать ей обратное. Убедить Бэйтман в том, что она ошибается. Достаточно было просто сесть за руль и привезти Уильямс к костру, предварительно устроив ей хорошую взбучку за то, что заставляет так сильно переживать подругу.
Но он никогда не сделал бы этого. Джек знал о себе все. Ему было плевать на Робин, и Патриция предпочла отвергнуть его в тот момент, когда он сказал ей все… Пожалуй, сложно было придумать большее унижение. Для него.
– Пошла она, – бросил Джек, сплевывая себе под ноги. Тихий порыв ветра заставил его поежиться.
Подойдя к своей машине, Джек заметил, что внутри кто-то есть. Осторожно приоткрыв дверцу, он обнаружил на переднем сидении главную пропажу вечера.
Робби вздрогнула, услышав щелчок дверцы, и лишь еще глубже спрятала лицо в капюшон толстовки. Теперь на ней были забавные штаны и, кажется, она пыталась отогреться. Отогреться…
– Так, Робин, я уезжаю, – Джек залез в машину и рывком сорвал с головы девушки капюшон. – Что за дерьмо играет?!.
– Это Ciara, – хрипло прошептала Уильямс, даже не взглянув на мужчину. – Мне нравится эта песня. Как раз об одном парне, который еще пожалеет, что потерял хорошую девушку…
– Сколько ты выпила?!. – выхватив у Робби из рук начатую бутылку текилы, Уайт брезгливо поморщился.
– Сколько бы я ни выпила, мне, к сожалению, не удается забыть то, что я видела…
– Послушай, Робин, я…
– Нет, Джек, вали на хуй из тачки, я ничего не хочу слушать!.. – перебила его Роббс, пытаясь четче выговаривать слова. – Съеби отсюда ко всем хуям!..
На несколько секунд Джек, кажется, потерял дар речи. Но потом вдруг громко рассмеялся. Так громко, что Робин показалось, будто он сходит с ума. Затем он сделал несколько глотков текилы и передал бутылку Робин.
– Тут ошибка, мисс, – посмеиваясь, вновь заговорил Уайт. – Это моя машина, так что уйти придется тебе…
– В таком случае, я у тебя покупаю эту сраную тачку! – выкрикнула Робби, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. – У меня хватит денег. Завтра же выпишу тебе ебаный чек!..
– Существуют и другие способы оплаты, – резко приблизившись, Джек притянул девушку к себе за ворот толстовки. У нее были очень красивые глаза. И сейчас ему было безумно жаль, что эти глаза достались такой безмозглой бабе, вроде Робин. Но если бы сейчас она поцеловала его, то, возможно, он бы даже не стал возражать. Слишком уж соблазнительно выглядела ее печаль.
– Пошел отсюда нахуй, ты звезданутый жирный мудак! – она дернулась, и Джек отпустил. – И вообще, если хочешь уехать сейчас, то хрен тебе!..
– Это еще почему?!
– Ты пьян!..
– Не больше, чем ты!..
– Вот и пиздуй отсюда, я тебя ненавижу! Вали! И не забудь поцеловать Патти на сон грядущий!.. – последнее она произнесла с такой злостью и горечью, что Джек и сам почувствовал, как далеко сегодня все это зашло. Впервые за все время ему действительно стало жаль Робин. Она была такой дурой! Мать ее, такой дурой!
Щелкнув дверцей, Джек выпрыгнул из машины и обернулся, чтобы еще раз взглянуть на Робин.
– Как же я тебя ненавижу сейчас!.. – прошипела Робин, прибавляя громкость музыки. – Тебя и эту суку, которая еще смела называть себя моей подругой!..
Она потянулась к дверце, чтобы захлопнуть ее, и с ненавистью посмотрела на Джека своими припухшими от слез глазами.
– Ты даже не хочешь выслушать мою версию того, что произошло между мной и Патти?.. – Уайт не хотел отправляться спать в одиночестве, он был обязан попытаться.
Роббс отрицательно замотала головой и прошептала:
– Я не слепая, и все хорошо разглядела. Как ты лапал ее!.. – на этих словах губы девушки вновь задрожали. – Убирайся, ублюдок!..
Хлопок дверцы превратился в короткое ночное эхо.
Джеку совершенно ничего не стоило сейчас выволочь эту пьяную истеричку из своей машины и встряхнуть ее, как следует. Просто чтобы знала, что нельзя разговаривать ТАК с ним. Но она заслужила свое право на страдание в одиночестве сегодня. Пошло оно все!
– Спокойной ночи, пьянь! – крикнул Джек в ответ на средний палец, который Робин показала ему через стекло.
Все было безуспешно. Робин не хотела, чтобы ее нашли, и Патриция прекрасно понимала подругу. Бэйтман бы тоже не захотелось никого видеть в подобной ситуации, она могла не просто представить себя на ее месте, она знала, каково это там оказаться. И потому вдвойне ненавидела себя, Джека… нет, во всем была виновата только она сама. Не стоило ему давать и малейшего повода остаться с ней наедине, только не в жутком состоянии беспомощности, когда она не могла дать ему отпор. До сих пор не могла.
Патриция все бесцельно блуждала в темноте, потеряв надежду найти подругу. Сейчас она просто хотела исчезнуть, и, кажется, действительно потеряла ориентиры. Телефон остался у Джареда, который выполнил свою угрозу по поводу всех средств связи, включая и ее «блэкберри». И даже если бы она могла воспользоваться им, то вряд ли захотела бы. Больше всего на свете сейчас Патти хотела потеряться. В красном море пустыни среди миллионов песчинок. Или как там Джей описывал окружающую их неумолимо смертоносную природу.