Чтение онлайн

— Ты хочешь ее возрождать?

— А что? Возрожу. Это верное.

— Нет, про Виолетту я сам. Я брату обещал, не могу теперь.

Сестрорецкий зевнул, огляделся.

— Слушай, а что там было написано? — спросил Сестрорецкий.

Яблоко Сестрорецкий съедал всегда до последнего кусочка, с семечками, только хвостик оставлял. Хвостик оставил, в меня кинул.

— Где?

— На спине у того бродяги. Ну, наколка, в конце третьей главы. У тебя в рассказе.

— У грамотея-то?

— Да какой он грамотей… — Сестрорецкий достал ножичек и стал аккуратно чистить ногти. — Клован дешевый. Ты же сам рассказывал — он даже мышей толком выписать не мог. Любой сопляк — первокурсник может выписать мышей, даже ты можешь выписать в два счета…

— Он просто болел, — возразил я. — У него пальцы плохо двигались…

— Он просто лгун и клован. Шарлатан. Просто жалкий шарлатан, ему бы в лекари лучше. Могу поспорить, его даже в Союз не приняли. Или выгнали за творческую недостаточность. Так что написано?

— «Убью за «тся» и «ться», — ответил я.

У него на спине было написано «Убью за «тся» и «ться».

Сестрорецкий достал блокнотик, записал.

— А что, мне нравится, — сказал он. — Хорошая наколка, со смыслом. Ее носитель как бы грамматически непоколебим. Конечно, для статуса не годится, но вообще неплохо, совсем неплохо. Скажу больше — «Убью за «тся» и «ться» — отличное начало для поучительного сонета.