Чтение онлайн

Я открыл глаза. Иришка сидела на диване боком, поджав под себя коленки, готовая в любую минуты спрыгнуть с дивана и снова бежать спасать меня.

– Иришка, любимая моя, иди сюда. Все прошло. Ты знаешь, я в какой-то момент не узнал тебя. Я забыл все, что с нами произошло.

– Сумасшедший… – Ира нежно прижалась к моему плечу. – Разве такое можно забыть? Хочешь, я расскажу тебе все-все? Я ведь помню каждую минуту с того самого момента, когда ты появился на пороге с этими розами!..

– Расскажи, – попросил я ее, хотя уже и сам все вспомнил. Я чувствовал такую радость от этих воспоминаний, что хотел прожить их еще раз. Вместе с Иришкой, конечно.

– Мы вышли из дома и отправились бродить по ночному Тель-Авиву. Этот город создан для того, чтобы гулять по нему ночью. Мы забрались на крышу небоскреба и смотрели на звезды, и на пролетавшие низко-низко огромные красивые самолеты. Помню, ты еще сказал, что так и не возьмешь в толк, почему они летают и не падают.

– А ты объяснила мне, что они летают, потому что им это нравится. Потому что в жизни нужно делать только то, что нравится, и тогда будешь лететь и не падать. А если пересиливать себя и заставлять делать что-то совсем другое, не твое, вот тогда и шлепнешься на землю, и разлетишься на кусочки. А, скорее всего, просто не взлетишь.

– А потом мы спустились вниз и пошли к морю. Оно было ночное, серое, урчащее. Мы сняли туфли, и босиком пошли по пляжу. Мы дошли до самой воды, где песок мокрый и твердый, и волны ласкали наши ноги.

Я взял инициативу в свои руки.

– Утром ты сказала, что испечешь яблочный пирог, но для этого тебе нужны кислые яблоки. И мы отправились на рынок за яблоками. С рынка мы возвращались другой дорогой, через парк, чтобы прогуляться. По дороге мы почувствовали, что здорово проголодались, и слопали все яблоки. Мы шли по дорожкам парка, держась за руки, жевали кислые-прекислые яблоки, от которых на зубах появлялась оскомина, и хохотали как сумасшедшие. На нас, наверное, оборачивались, но мы не замечали этого. Весь мир принадлежал только нам. А мы, его владельцы, были настолько щедры, что делились этим миром с окружающими. Мы излучали счастье и радость; мы наслаждались каждым мигом нашего существования и охотно раздавали эту радость встречным прохожим. Съеденные яблоки только усилили наш продовольственный кризис. Выйдя из парка, мы чуть ли не бегом ворвались в ближайший ресторанчик и заказали две самые большие порции. Официант как-то странно посмотрел на нас, но принял заказ, и через двадцать минут мы стали обладателями двух кусков мяса, каждого из которых хватило бы на обед команде футболистов. Мы снова прыснули от смеха и набросились на еду. Немножко здравого смысла в нас все же сохранилось, потому, что мы ели только одну порцию, зато прикончили ее целиком, чем заслужили уважение официанта, с любопытством за нами наблюдавшего. Потом мы еще долго сидели за кофе, отдуваясь и вытирая пот со лба. Вторую порцию нам завернули в фольгу, и мы унесли ее с собой. Потом мы ели ее целую неделю, и никак не могли доесть.

Я почувствовал, что окончательно пришел в себя. Я шутливо сбросил Иришу с дивана на пол и свалился за ней следом сам. Мы ласкали друг друга, упиваясь внезапно нахлынувшей на нас страстью. Мне показалось, что я снова теряю память и ориентацию в пространстве: в какое-то мгновение вместо Иришки передо мной возникла совершенно другая девушка. Ее лицо было мне знакомо, но я никак не мог вспомнить, кто это. Девушка была очень красива, но ее портили небольшие рожки, торчащие на темечке из-под коротко остриженных волос. В следующий миг видение пропало, и я обнаружил, что лежу на диване, запыхавшийся и счастливый. Тут же лежала Иришка и тихонько терлась щекой о мое плечо. Оказалось, что мы как-то умудрились разложить диван и даже постелить простыни. Я достал сигарету и закурил. Как обычно, Ириша потребовала, чтобы я дал ей затянуться, и в результате мы вдвоем прикончили несчастную сигарету за пару минут.

Я потянулся и прислушался к своим ощущениям.

– Все, теперь я в полном порядке, а главное – с полноценной памятью. Нечего нам здесь сидеть и киснуть, пойдем к морю!

И мы отправились к морю. Идти было недолго. Море показалось в конце улицы, и сразу приковало к себе внимание. Не отрывая от него взгляда, мы пересекли набережную, спустились на пляж. Подошли к самой воде и замерли, наслаждаясь удивительным зрелищем. Был закат. Солнце садилось в воду, и от него к нам протянулась широкая полоса расплавленного золота. Эта дорожка, казалось, была осязаемой и достаточно твердой, чтобы по ней можно было пройти. Вероятно, Ире пришла в голову та же мысль, и она сказала мне:

– Давай пойдем по этой дорожке. Встанем на нее вдвоем и уйдем отсюда куда-нибудь далеко-далеко, где нас никто не найдет.

Я молча повернул ее к себе и крепко обнял:

– Не надо, – прошептал я. – У меня такое чувство, что я там уже был. Нет там ничего хорошего. Я вернулся к тебе по этой самой золотой дорожке, по солнечному лучу, чтобы жить здесь, с тобой, в этом мире. Плохой он или хороший, неважно. Главное, что в нем есть место для нас с тобой.

Мы повернулись спиной к закату и медленно пошли прочь от манящей дорожки, поднимаясь вверх в пыльный, влажный город; в нашу маленькую, но уютную квартирку, возвращаясь к будничным, но таким важным и желанным делам и заботам…

Вместо эпилога

Примерно через месяц после описанных событий, я получил странную посылку, без обратного адреса. В посылке оказалась книга неизвестного мне Сергея Еремина «Я вернулся с войны». В книгу была заложена фотография красивой, хорошо одетой молодой женщины с очаровательными близняшками лет трех, мальчиком и девочкой. Кроме этого, там лежала пожелтевшая от времени тетрадь, с выведенным каллиграфическим подчерком заголовком: «Оригинальные кулинарные рецепты, собственность г-на Оливье».

Я так и не понял, кто и почему прислал мне эту посылку. Книга оказалась скучной и плохо написанной. Фотографию неизвестной дамы с детьми я спрятал как можно дальше, во избежание расспросов с Иришиной стороны. А вот тетрадочка г-на Оливье пришлась очень кстати. Блюда, приготовленные по тем рецептам, неизменно приводят в восторг моих гостей, людей сытых и избалованных.

Ноябрь 2003 – Октябрь 2004,

Декабрь 2006

Израиль.