Чтение онлайн

— Так, если вы пришли сюда с кем-то, пожалуйста, пересядьте.

Про внимательно следили за исполнением этого пункта, проверяя некоторых Нео, чтобы убедиться, что они их не обманули. Тим и Дрей спокойно ждали, когда суета с пересаживанием закончится. Реджи и Бедерман поступили так же.

Джени быстро обрела прежнюю уверенность, закончила вводную часть и провела несколько дыхательных упражнений, при которых всем нужно было держаться за руки. Потом несколько Про подошли к рядам и разделили их на группы. Дрей незаметно сжала Тиму руку и ушла с Джени в группу, в которую попала.

Группой Тима руководил юрист Программы Шон. Во время трехдневного пребывания Тима на ранчо он особенно коварно и ловко выманивал подписи новичков под доверенностями и дарственными.

— Так, а теперь все сядем в круг и…

— Извините, — сказал Тим.

— Да?

— До меня доходили слухи, что вы, ребята, пользуетесь какими-то нечестными методами, обманываете…

— Это просто смешно. Смешно. Наша организация абсолютно открыта и честна.

— …и что вы крайне резко обходитесь с некоторыми Нео.

— Не знаю, кто вам все это сказал. Но совершенно очевидно, что эти люди предпочитают пестовать свою слабость.

Несколько человек из группы Тима нервно заерзали. Парень с пышной шевелюрой сказал:

— Похоже, он уже становится на позицию жертвы, Шон.

— Совершенно точно. Ну ты закончил тратить всеобщее время на выяснение своих личных дел?

— Я просто хотел убедиться.

Они сдали свои часы и сотовые телефоны. Потом Шон достал пачку анкет и помог им составить индивидуальные Программы.

Когда очередь дошла до Тима, он заявил:

— Моя Программа: я участвую в тех видах деятельности, которые дают мне ощущение самоуважения, и у меня хватает смелости отказаться от участия в тех видах деятельности, которые мне этого ощущения не дают.

Этот текст придумал Бедерман по дороге сюда, прямо в машине. Услышав его, Реджи дал ему пять.

Шон скривился:

— Это не очень хорошая Программа. Я думаю, мы должны ее изменить. Лучше сказать: я ощущаю самоуважение, участвуя в тренингах сегодня.

— Нет, спасибо.

— Я правдатак думаю.

— Эй, — сказал пожилой мужчина в джемпере, — это ведь его Программа. Пусть пишет, что хочет. Ведь в этом весь смысл, так?

После консультации и даже споров с двумя проходящими мимо Про Шон с неохотой продолжил занятие. Нео закончили зачитывать свои Программы. Шон провел несколько общих упражнений и благоговейно объявил, что они готовы к первой игре «Спасательная шлюпка».

Через несколько минут Тим и члены его группы уже сидели на ковре и доказывали свое право на одно из пяти мест в шлюпке. Эти места были очень нужны всем участникам игры, потому что их воображаемый корабль тонул. Один только Шон сидел на стуле и выслушивал их мольбы о месте с величественным видом.

По всему сектору упражнений Нео из других групп барахтались на полу, а сидящие на стульях Про возвышались над ними.

Тучная темнокожая женщина из группы Тима просила:

— Мои маленькие сыновья уже потеряли отца. Если я сгину, о них некому будет позаботиться.

— Извини, — сказал Шон. — Ты меня не убедила. Когда слушаешь тебя, создается впечатление, что ты хочешь остаться в живых ради своих детей. Но ты ничего не сказала о себе самой. Почему ты должна жить? Почему ты должна получить место? Вот еще двадцать человек, которые тоже хотят в лодку.

На другом конце зала возникло какое-то волнение — это Бедерман оживленно обратился к своей группе. В дальнем углу Реджи яростно спорил с руководителем группы, сидящие рядом с ним на ковре Нео боялись подать голос. Про явно не могли позвать кого-нибудь из Хранителей. Наверняка ТД приказал своим новым вышибалам предоставить психологическое воздействие Про.

— Ты даже не держишь спину прямо, — обратился к просительнице один из новичков из группы Тима. — Непохоже, что ты действительно этого хочешь.

Темнокожая женщина расплакалась. Проходящая мимо Про положила руку на плечо Шону и раздула щеки, насмехаясь над полнотой негритянки. Вокруг раздалось несколько смешков.

— И почему она плачет? — спросила жестокая Про.

— О моих маленьких сыновьях совсем некому позаботиться, — запричитала женщина. По ее темным щекам текли пот и слезы. Она дрожала, когда из кондиционеров вырывался поток воздуха.

— Ты не можешь даже придумать ни одной причины, по которой должна жить. Спорим, единственным, что придавало смысл твоей никчемной жалкой жизни, были дети.

— Ты ведешь себя эгоистично. Какая из тебя мать! — выкрикнул кто-то. — Что ты можешь предложить своим детям?

— Займись своей собственной жизнью, — прошипела женщина в прозрачной блузке с дикой прической. — Перестань тянуть соки из своих детей.

Шон сказал рыдающей женщине:

— Шарлена, такой ответ означает, что ты только что покончила жизнь самоубийством. Ложись на пол. На пол быстро. Замри. Ты утонула. Следующий.

И так далее.

Когда очередь дошла до Тима и все внимание обратилось на него, он сказал:

— Это глупо. Если бы корабль действительно тонул, у нас не было бы столько времени, чтобы спорить про спасательную шлюпку.

— Боишься отвечать на вопрос, Тим?

— Нет, я просто думаю, что эта игра идиотская. Может, вам просто провести какой-нибудь стоящий тренинг, вместо того чтобы всех тут опускать?

Шон умоляюще воззрился на одного из вышагивающих по залу Про. Тот бросил взгляд в их сторону, но отвлекся на другой спор, который происходил в группе Дрей, что было совершенно неудивительно.