Чтение онлайн

— Точно не знаю. Но мистер Филлипс вел учет. Если хотите, я покажу…

— Позже, мэм.

Я вышел на крыльцо. День выдался нежаркий. Прямо за ранчо тянулся длинный кряж. Он начинался вершиной, на которой росла огромная сосна, и заканчивался выступавшей вперед скалой. От дома открывался прекрасный обзор местности. У подножия горы раскинулся осиновый лес. Он вплотную подходил к амбару и конюшне. Дорога за домом уходила вниз и исчезала в долине. Это был чудесный уголок дикой природы, о котором раньше я даже не подозревал.

Мэтти подошла к двери.

— Уже поздно. Мак-Каррон спал там, в амбаре. Я вижу, вам нечего постелить, и…

— Я справлюсь, мэм. Я это делаю всю свою жизнь.

— Утром будет завтрак. Пожалуйста, приходите, когда встанете.

Ее слова снова заставили меня улыбнуться.

— Мэм, я всегда встаю с первыми лучами солнца, а в большинстве случаев поднимаюсь до того, как забрезжит рассвет.

— Приходите, когда будете готовы, — повторила она. — Завтрак не опоздает.

Я снял веревку с чалого, завел его в конюшню, бросил ему сена, поставил ведро с зерном и погладил его немного, когда он принялся за еду. Это был хороший конь, он унес меня быстро и далеко.

Лаская лошадь, я задумался. Похоже, у миссис Холлируд и Мэтти возникла куча проблем. Вероятно, кому-то очень хотелось, чтобы они покинули это место, или я просто забегаю вперед. Но возможно то, что Мак-Каррона убили, а то, что другой человек угрожал им поджогом, просто совпадение.

Хьюстон Бэрроуз завязал драку с Мак-Карроном и убил его, а может, Бэрроуз был любителем приключений? В каждом городе есть такие парни, они обычно устраивают скандал, если уверены, что смогут с противником справиться. Сложнее с незнакомцами: тут уж не угадаешь, кому бросаешь вызов; а по западной территории много бродит разного рода людей — таких, например, как Крис Мадсен, маршал Оклахомы, который, прежде чем приехать в Америку, служил во французском Иностранном легионе.

На внутренней стороне двери того, что было названо амбаром, висел фонарь, я зажег его и огляделся. С одной стороны половину его занимали мешки с овсом и корзины с неочищенной кукурузой; за перегородкой стояла койка, стул, маленький столик с умывальником. Койка была заправлена на армейский манер: белая простыня и одеяло ровно расстелены я подогнуты. На самодельных крючках на стене висела одежда, а пол чисто подметен. Я решил, что такой порядок мне будет трудно соблюдать.

Ванна представляла собой распиленную пополам бочку. Я заметил ее у стены амбара, достал, наполнил до половины водой и выкупался. Поверьте мне, так приятно ощутить свежесть воды после изнурительной дороги. Все это время у меня не выходили из головы лошади и оснастка, которые пришлось оставить в платной конюшне, когда я покидал город, спасая свою жизнь. Никто не видел, что я их там оставил. Некоторое время оснастка полежит в чулане, и, может, никто не возьмет ее. Но сейчас возвращаться назад и рисковать я не имел никакого желания.

Постель оказалась замечательная, но я так устал, что не отказался бы и от подстилки из веток. Я открыл глаза, когда небо было еще серым, выполз из-под одеяла, оделся, затем как можно аккуратнее заправил постель.

На кухне горел свет, но прежде всего я осмотрелся. Огромная старая конюшня нечетко вырисовывалась в полумраке и имела устрашающий вид. Днем я пройдусь к ней и внимательно осмотрю. Чалый подошел к забору, когда я проходил мимо; я облокотился о стойку и заговорил с ним.

— У нас с тобой плохие имена, — тихо произнес я, почесывая его шею, — только я заслужил свое, а ты случайно оказался рядом. Когда мы покинем это место, то уйдем вместе, ты и я.

Беседуя с лошадью, я нечаянно коснулся рукой собственного подбородка. Щетина трехдневной давности!.. Я вернулся в амбар, побрился, глядя на себя в четырехугольное зеркало, что крепилось гвоздями на дверном косяке. Только потом подошел к дому.

Дверь тотчас же отворилась.

— Вы опаздываете, — сказала Мэтти.

— Мне пришлось вернуться и побриться. — Я коснулся пальцами подбородка. — Находясь в горах, иногда забываешь об этом.

— Вы не должны. — Она смотрела холодно, оценивающе. — Вы красивый мужчина.

— Я?

Она озадачила меня и смутила. Так уж получалось, что я никогда не задумывался о том, как я выгляжу и что обо мне скажут женщины.

В кухне было тепло и уютно. Я подошел к своему месту за столом и положил шляпу рядом на пол. На стене висели две керосиновые лампы с отражателями, отчего вся комната казалась раскаленной.

— Как вы относитесь к овсяной каше, мистер Проезжий?

— Положительно, мэм, с беконом. — Я видел, как она резала ломтиками бекон и отправляла его на сковородку.

Мэтти чуть-чуть повозилась у плиты и подала мне тарелку с овсяной кашей.

— У нас есть корова, — сказала она. — Молочная корова.

Молочные коровы не часто встречались на пастбищных землях Запада. Здесь же природные условия позволяли выращивать в долинах крупный рогатый скот, а выше в горах — овец. Но большую часть территории занимали горнодобывающие предприятия.

— Меня зовут не Проезжий, — заметил я, — это была шутка миссис Холлируд.

— Вы не назвали своего имени, а одно из правил, которому мы научились в этих краях, — не спрашивать человека, как его зовут и откуда он родом, — объяснила Мэтти. — Для нас вы останетесь мистером Проезжим до тех пор, пока сами не решите сказать нам что-нибудь другое.

Раз на то пошло, то ее имени я тоже не знал и не задавал вопросов. Кроме того, что означает имя? Ничего, пока человек сам не вложит в него смысл.

Овсянка оказалась пальчики оближешь, но я не спешил расправляться с едой. Прошло не много времени, как я сел за этот милый стол, накрытый такой очаровательной женщиной. Откровенно говоря, я никогда в жизни не встречал такой красавицы, как Мэтти. Мне очень хотелось узнать о ней побольше, но она была не из тех людей, кому станешь задавать вопросы.

— Ваши преследователи так и не появились.

— Да, мэм. Теперь я уже не очень беспокоюсь, что они появятся.

— Вы будете спасаться бегством?

Мне не понравилось, как она это спросила. Ни одному мужчине не понравится, если женщина будет думать, что он при встрече с опасностью убегает, но уж коль скоро дело дойдет до этого, я скроюсь и убегу как можно дальше.

— Нет, мэм. Если я их замечу вовремя, я спрячусь в горах. Я не намерен вовлекать в свои проблемы женщин.

— Здесь толстые стены. Они сделаны из прямоугольных бревен, мистер Проезжий. Человек должен только держаться подальше от окон, и тогда ему нечего бояться.