Проект
Шрифт:
– Бред какой-то, – сказал Стас и добавил по слогам: – Гал-лю-ци-на-ция!
Дальше было хуже, когда он увидел, что сквозь него прошел мужчина. Стас сел на скамейку, закурил, поглядывая на людей, которые собирались на остановке. На скамейке, кроме него, сидели ещё двое. Подошла девушка, собираясь сесть. Стас хотел было встать, но что-то остановило его, наверно, интерес или… Всё происходило, как в замедленной съемке. Девушка садилась прямо на него, вернее, в него. Ощущений не было никаких, но всё видел: видел по бокам её руки, на его коленях лежали её сумочка и зонт. Вдруг зонт упал, девушка наклонилась поднять его. И в это время Стас как бы ожил. Он увидел, что волосы её схвачены заколкой, потянулся и нажал на неё. Волосы у девушки рассыпались по плечам, а заколка осталась у него в руках. Девушка оглянулась и стала искать заколку. Стас держал её в руке, но девушка заколку не видела. Тогда он положил её на скамейку, та удивленно взяла, поднялась и направилась к подъехавшему автобусу. Всё произошло так же, с наездом. Все сели и уехали.
– Вот это да-а, – протянул Стас, – всё понятно. – И, подумав, добавил:
– Ничего не понятно.
Вдруг он вспомнил про пассажира, который сидел у него в автобусе, зашел в салон и на прежнем месте увидел всё того же мужика. В автобусе был сплошной холод. Но, не обращая на это внимания, Стас сел напротив него и спросил:
– Где выходим? – Помолчал и добавил: – Ну что, будем выходить или объяснишь, что всё это значит? – Он обвел рукой вокруг.
Теперь Стас был почему-то точно уверен, что все эти изменения из-за этого человека. От этого холода, который исходил от него, вышли все пассажиры. И теперь этот тип сидит тут и молчит.
– Чего молчишь, Дед мороз?
В этот момент мужик взглянул на Стаса.
«Ну, слава Богу, – подумал он, – сейчас что-то скажет». Даже весь напрягся. Но услышал:
– Я тебя слушаю. Дед Мороз – мой код. Кто ты?
У Стаса отвисла челюсть. Он медленно начал вставать, но сел, ответив:
– Я Стас.
– Виктор Вениаминович.
– Нет, я Стас.
– Виктор Вениаминович.
– Ты можешь нормально говорить? Объясни всё толком.
И опять услышал:
– Виктор Вениаминович.
– Ты нормальный человек или ты робот?
– Я робот, нужен Виктор Вениаминович.
«Да-а, – подумал Стас, – дела». – Он вытащил сигарету и закурил, потом, как бы очнувшись, спросил:
– Дым не мешает?
И услышал в ответ:
– Дым мешает тебе.
– О-о-о, – началось, – протянул Стас.
И, затянувшись еще пару раз, сказал:
– Твой мороз, который ты вырабатываешь, тоже вреден. Я могу получить воспаление легких и умереть.
В это время в них въехал автобус. Люди суетились, выходили, заходили, садились. Наконец, автобус уехал. Стас поднялся со словами:
– Надо куда-нибудь в спокойное место поставить автобус, а то эти наезды меня начинают раздражать.
Он поехал, выбирая место, где припарковаться, говоря себе:
– Кому расскажи – не поверят. У меня в машине сидит робот, меня никто не видит, и я сейчас замерзну.
Завернул в переулок и остановил автобус. Вышел и зашел в салон. Надо же с этим со всем как-то разобраться.
– Слушай, ты не мог бы не так сильно морозить, а? – сказал для начала Стас.
В ответ не услышал ничего. Спросил опять:
– Ну и что мне с тобой делать?
– Виктор Вениаминович.
– Слушай, а кто он?
– Виктор Вениаминович.
– Да, какой вопрос – такой и ответ.
«Значит так, передо мной робот, а не человек. А я с ним разговариваю, как с человеком. А надо разговаривать, как с роботом. А как разговаривают с роботом?»
При этом Стас задумался, прямо глядя на него.
«Интересно, ведь его как-то звать, наверное? А, вот! У него должны быть какие-то позывные».
– Какой твой позывной?
– Дед Мороз.
– Да, дела. Ну, на деда ты не похож. Будешь просто Мороз, хорошо?
Робот молчал.
– А, ну да, – хлопнув себя по лбу, сказал Стас, – твой позывной – Мороз!
Робот молчал.
Тогда Стас спросил:
– Какой твой позывной?
– Мой позывной – Мороз.
– Молодец. Ну, заработало! Оказывается, не так уж и трудно общаться с роботом.
– Ну а я просто Стас.
– Просто Стас, – повторил Мороз.
Глава вторая
Алло! Милиция?
– Да, слушаю вас.
– Мне Аркадия Петровича с третьего отдела позовите, очень срочно нужно.
– Придется подождать.
– Да-да.
Телефон молчал. Ждать пришлось долго.
Виктор Вениаминович стал уже из своей уверенности переходить в нерешительность. Аркадия он знал давно, ещё со школьной скамьи, затем учились в институте. Правда, потом он перевелся на юридический. И теперь его юридическое образование очень понадобилось Виктору.
Время двигалось медленно, и червячок нерешительности вместе с молчанием в трубке как бы спелись и давили на него, пульсируя:
«Положи трубку, положи трубку».
Он уже, было, почти смирился с этим «давлением» и стал опускать трубку, как услышал шум и треск:
– Алло, слушаю.
Виктор Вениаминович откашлялся, так как в горле пересохло от волнения. Неплохо бы сейчас хоть глоточек водички.
– Алло, – повторили в трубке.
– Аркаша, здравствуй.
В трубке опять послышалось:
– Алло, кто это?
– Аркаша, – начал торопливо говорить Виктор Вениаминович, – быстро же ты друзей забываешь.
Трубка какое-то время молчала, затем басом разорвалось:
– Виктор, ты? Ну, ты б ещё через сто лет позвонил и захотел, чтобы я тебя сразу вспомнил. Ты знаешь, я тебе очень рад. Как семья, как дети? Наверно, внуками весь обвешан? Мои по мне давно скачут.
– Аркаш, я тебе звоню… – тут он замолчал, а потом продолжил:
– Я тебе звоню по одному очень важному и очень деликатному делу.
– Что, беспокоят?
– Ну, как тебе сказать? Нет. Я тебе звоню, мне надо посоветоваться.