Чтение онлайн

— Беги за Бергием!

Услышала Каттери и как мальчишка-подмастерье, выполняя приказ мастера, бросился вниз с холма, поднимая волны пыли.

В темноте перед ней отчётливо проступал силуэт огромной птицы. Птица попыталась расправить крылья и женщины вокруг завизжали, застучали от страха сердца, как молотки на каменоломнях. Келли схватила Каттери за руку и попыталась оттащить в сторону, но та будто вросла в землю.

В её темноте появился свет.

— Кулус, — зашептала ей на ухо Келли. В голосе её слышался страх. —У него огромная, шипастая голова и узкая морда с клювом.

Каттери чувствовала, что кулус боялся людей ничуть не меньше, чем люди его.

В первый, весенний месяц ринну, когда птичий гомон не умолкал ни в дан-сол ни в дан-лу, кулус подкидывали свои яйца в чужие гнезда, чтобы прокормить будущее потомство. Вылупляясь, маленький и безобидный с виду серо-синий птенчик, с красивыми ярко красными пятнами на спинке, очень быстро обзаводился, тонкими, как иглы, ядовитыми зубами и съедал одного за другим своих новых братьев, а иногда и своих приёмных родителей. Вырастали кулус до двух метров, с размахом крыльев в четыре метра, и помимо своего яда, ценились ещё и за шкуру. На третий месяц они сбрасывали яркое маскировочное оперение и становились больше похожими на ящериц, чем на птиц.

Раздался громкий, ломающийся голос загонщика:

— Прошу вас, друзья, не впадайте в панику, он не опасен!

Загонщик безуспешно пытался убедить людей, что им нечего бояться, но кузнец все равно угрожающе взмахнул молотом и тот громко просвистел в воздухе.

От страха птица расправила крылья и закричала.

Звук превратился в боль, боль казалась била из самой земли ей в кости. Каттери тряхнула головой, прикусила губу и сделала шаг вперёд.

—Ката! — закричала Келли и снова попыталась оттащить её, но Каттери ловко выскользнула из горячей ладони и пошла наперерез кузнецу, прямо в распахнутую пасть. Кулус кричал от страха и бил крыльями, сухожилия были подрезаны, улететь он не мог.

«Не бойся меня» — мысленно уговаривала птицу Каттери.

Вся площадь стояла и смотрела, как слепая девочка Каттери нума Ниери айя лен Валлин подошла к огромной оскаленной голове и погладила птицу по костяным шипам. Кулус замолк, опустил голову ниже и сложил крылья. Загонщик снова пристегнул цепь. В руках он держал электрический жезл. Каттери чувствовала, как бежит ток, ей очень захотелось схватить и ткнуть этим жезлом загонщика под ребра, но вместо этого она продолжала гладить птицу и медленно оттеснять обратно в клетку, которая пряталась под тентом шатра. Когда решётка опустилась, Каттери ощутила невероятную тоску. Она чувствовала, как кулус поддаётся её воле и испытала смятение, ей хотелось одновременно подчинить его и отпустить.

И тут нагрянули пропахшие пивом полиционеры.

Келли, раскалённая от ярости и страха, схватила Каттери за руку, и потащила за собой через улицу. Люди шарахались в стороны, никто не пытался их остановить.

Дома ждала тишина, тень и холодный лимонад. Домоправительница, тётушка Ринайя, увидев их, запыхавшихся, всех в пыли, лишь покачала головой и приказала явиться на обед в пять. Старый, одноглазый Феррис, охотничий цай, растянувшись, лежал у камина, положив огромную косматую голову на лапы.

Каттери искупалась, переоделась, достала уголь и бумагу, и теперь сидела перед мольбертом спиной к двери.

Келли же сначала демонстративно ушла к себе, но через час ей стало скучно, и она тихо прокралась в комнату Каттери.

— Я тебя слышала когда ты ещё на лестнице была, — сказала айя и улыбнулась этой неуклюжей попытке. Келли часто проверяла ее, пытаясь застать врасплох.

— Ну и ладно! — сказала Келли и громко захлопнула дверь. Намереваясь отчитывать её, Келли всегда ходила по комнате, как взрослая, заложив руки за спину.

— Вот рассердится мэтресс и снова отправит нас в ссылку в тот каменный мешок в Найбе. Одни камни, сырость, вонючие болота и четыре часа хода до приличной лавки. И этот ветер, от которого я спать боялась, будто огненные геенны воют, призывая Саатару.

— Это не ветер, это брачный крик изырги, они размножаются на болотах. Для ученицы академии ты невероятно примитивна. Почему ты до сих пор веришь в эту ерунду? Геенны! Саатара! Сколько раз можно говорить! Все это выдумки, Келли!

— А как же тогда твоё зрение? Ты знаешь то, чего никогда не видела!

— Это Творец, он все видит и все помнит, но он не бог, он — машина. Древо — источник энергии, а ступени эо, уровни восприятия её потоков. И я слышу эти потоки, так Творец говорит со мной. Помнишь, как ты мне сегодня в деревне описывала, как выглядит кулус? Так и Творец помогает мне знать о том, чего я не вижу.

— Творец-машина? Как ты можешь такое говорить! — Келли оглянулась на дверь, не подслушивает ли Джосси, но Каттери точно знала, что в коридоре никого нет. Во время таких разговоров её всегда накрывала волна разочарования. Каттери никак не могла взять в толк, почему к ней приставили именно Келли. В наказание? Или Дом Аринэ просто избавился от младшей дочери, которая умом не вышла.

— Это, Келли, настоящая история нашего мира, — сказала Каттери и тяжело вздохнула.— Творец — машина, а Вестники — обычные люди, две женщины и трое мужчин, которых Изначальные спасли после крушения корабля и пустили внутрь Предела. Холодный и мёртвый Алькаан тогда принадлежал только избранным детям Творца — инкероа! Изначальные создали все условия для людей, запустили Атмосферные станции и Сеятелей в океане.

Келли закусила губу, наклонила голову к плечу и нахмурилась. В комнате воцарилась напряжённая тишина. Каттери слышала тяжёлое дыхание и спиной ощущала жар, идущий от наследницы дома Аринэ. Келли думала и пыхтела, но спорить не пыталась. Наконец, она подошла и склонилась над треногой мольберта, перед которым сидела Каттери.

— Ты рисуешь эту тварь? — спросила Келли, пытаясь сменить тему разговора. — Что ты в нём увидела?

Каттери отложила уголь, которым до появления Келли сделала набросок. Мысленно она все ещё искала решение, как показать свет, исходящий от птицы, который видела только она.

— Я коснулась его сознания, и знаешь, он очень умный. А ещё ему больно, как и мне.

Каттери вытерла руки тряпкой и твёрдо сказала:

— Келли, завтра мы идём в лес.

— Нет, нет, и нет! — закричала Келли и выпрямилась. — Ты опять затеяла какую-то пакость, за которую мне влетит. Заметь — мне!