Чтение онлайн

Лицо полицейского тоже мало добавляло оптимизма. Оно стремительно менялось с оптимистичного на грустное и мечтательное. Пара между собой не переговаривалась, пока они не дошли до самого края моста, и пронзительный ветер ударил в лицо бронебойными струями.

Рука Мейделин легла на холодные перила моста, и женщина решила разбавить эту тягостную атмосферу своим напоминанием:

– Вы мне хотели показать знак ограничения скорости.

Словно и, не слыша, полицейский поправил воротник формы и посмотрел куда-то вдаль. Его лицо искривилось, и он спросил:

– Скажите, Мейделин, вам знакомо понятие отчаяния, безысходности?

– Да, оно наступает, когда мне задают такие вопросы, – пробормотала собеседница, и чуть громче ответила, – мне знакомо это чувство.

Тяжёлый вздох копа говорил сильнее, чем любые лингвистические обороты.

– А я живу в нём. Изо дня в день я осуществляю жалкие потуги избавиться от бренной ноши своего бытия и вновь погружаюсь в пучину бесконечных, серых будней.

– Мы сейчас находимся на собрании кружка экзистенциалистов? – С иронией спросила женщина, и отвернулась от копа, глядя на проезжающий трейлер с изображением радуги на поверхности.

Но полицейский всё не унимался, выдывая всё новые эскапады:

– Бессмысленная работа, на которой тебя не ценят и презирают. Семья, которая давно распалась. Дети, ненавидящие своего отца все сердцем. Всё, в конечном итоге, сводится к такому финалу.

– Я, конечно, плохо гожусь на роль психотерапевта, поэтому хочу вам посоветовать специалиста, получше чем я. Может вы к нему обратитесь и попробуете уладить свои личные проблемы, а я поеду по своим делам? – Мейделин мельком глянула на часы и уже порывалась уйти отсюда.

И вновь, коп проигнорировал её вопрос, воскликнув:

– Сегодняшний день не стал исключением. Круг замыкается. Хорошего на горизонте не видать, а плохое не спешит ним становиться. Миссис Картер, что вы делаете в тех случаях, когда вам очень грустно и одиноко?

Мейделин сварливо предложила своё решение:

– Перво-наперво, я принимаю ледяной душ. Он вымывает всё дерьмо из головы и взбадривает. Потом представляю людей, которых ненавижу и желаю, чтобы их всех вывезли в другую страну, без средств для проживания, обратных билетов и мобильных телефонов. Пускай, помучаются на чужбине. А уж после всего, я смотрю новый сериал по HBO и наслаждаюсь, горячо мной любимым, развратом. Горячо любимым только в кинематографе, а не в жизни, – на всякий случай предупредила советчица, – я же не потаскуха какая-то!

Полицейский молча кивал, и дослушав монолог, неловко улыбнулся:

– Спасибо вам за беседу. Я рад, что вас остановил.

– Не скажу, что особо рада за остановку, но и вам спасибо. – Пожала плечами женщина.

Размяв кости и шейные хрящи, коп ещё раз поблагодарил за беседу и добавил:

– С вами я поговорил и высказал то, о чём никому никогда не признавался. Теперь моя эпитафия услышана, поэтому, можно и отбывать.

– Я рада. В смысле эпитафия?!

Несколько ловких движений, и полицейский перебросил ноги за перила. Взявшись за поручни, он на деревянных ногах прыгнул «солдатиком» вниз.

Находясь на грани шока, Мейделин сумела найти свою смелость и бросилась к перилам. Перегнувшись через них, её взгляд провожал летящее тело, неумолимо сближающееся с водой. Как водится в подобных случаях, время замедлилось, и секунды превратились в томительные часы.

Туловище копа всё удалялось, становясь еле заметной точкой. И всё, что Мейделин видела, так это макушку. Бам. Тело ударилось о водяную гладь, и та приняла тело в свои ласковые объятия. По воде прошли буруны и маленькие волны.

– Офицер Марко Гутьерез, что же вы наделали?! – Холодными губами произнесла бравая женщина. Вся её крутизна вмиг испарилась, потому как доселе, она никогда не видела самоубийц, прощавшихся с жизнью. Да, и возникали определенные сомнения на счет того, что очень многие люди наблюдали подобную картину. Всё же это процесс довольно интимный и изолированный от чужих глаз. Не считая разве что, показательных самосожжений и прочих революционных актов гражданского неповиновения.

Она повернула взгляд на дорогу. Никто на неё не обращал внимания. Водители автомобилей не заметили прыжка полицейского. Всё произошло слишком быстро. Мост выглядел буднично, и произошедшее на нём никак не отобразилось.

Вновь перегнувшись через перила, свидетельница происшествия посмотрела вниз. Ветер забирался под самые глазные яблоки, и глаза сильно слезились. Это не могло оторвать от жадного рассматривания воды, тем более она вновь преобразилась. Тело мёртвого копа всплыло наружу и неспешно поплыло. Так бы оно и скиталось по водяным просторам, пока бы Мейделин не вызвала спасателей, и его оттуда вынули. И женщина уже было полезла за телефоном, но тут из воды вырвался настоящая струя фонтана, едва ли не докатившаяся до неё.

Гладь зарябила, и под волнами стремительно поплыло нечто весьма крупное и объёмное. Приблизившись к бездыханному телу офицера Гутьереза, оно на мгновение застыло и показалось на виду.

Глаза Мейделин готовы были вылезти из орбит, поскакать в воздухе и запрыгнуть обратно в свою исконную обитель. Неужели это и вправду происходило?!

На виду показалась лишь часть туловища, но и этого вполне хватало для рассмотрения. Гибкая шея существа представляла собой прекрасный образец идеальной формы и пропорции. Она была огромной, тонкой и достаточно гибкой и эластичной. Шея была увенчана сравнительно маленькой головкой с двумя выпуклыми глазищами. Во рту красовались ряды белых клыков, схожих с турецкими ятаганами.

Со смертельной грацией, шея кинулась вниз, и упомянутые клыки вонзились в тело копа. Пронзённая надвое добыча застыла в пасти чудовища, и вместе с уже мёртвой жертвой, чудовище вновь погрузилось в воду. Оно это сделало настолько плавно и грациозно, что не смог бы повторить даже самый опытный дайвер. Никаких сотрясений воды. Лишь ровная плоскость без изменений. Словно ничего и не произошло.

Вот только Мейделинсловно наяву слышала хруст дробящихся костей и разделывание мягкой, податливой плоти. Неожиданно появившийся обед доставлял существу невыразимое удовольствие. Чудовище заглатывало мясо по частям и довольно урчало. Наверное, оно чувствовало эйфорию.