Шрифт:
Мне хотелось бы поблагодарить Энн Соуэрдз, моего волшебного издателя, и моего литературного агента Дженн Джексон, и моих бедных бета-читателей. Я столкнулся с проблемами, которые нормальным авторам разве что в страшных снах снятся, и вы все оказали мне огромную помощь. Если повезет, я придумаю еще, как отблагодарить вас за время и усилия, которые вы на это потратили.
И, разумеется, с благодарностью Шеннон и Джей-Джей, которые любят меня даже тогда, когда я порой целыми днями у себя в голове прячусь.
Глава первая
Летнее солнце деловито испаряло асфальт с чикагских улиц, боль в голове вот уже полдня удерживала меня в горизонтальном положении, а тут еще какой-то идиот начал стучать в дверь моей квартиры.
Я отворил, и Морган с лицом, наполовину залитым кровью, почти упал мне на руки.
— За мной Стражи, — выдохнул он. — Спрячьте меня. Пожалуйста.
Глаза его закатились, и он осел на пол.
Ох.
Супер.
До этого момента я пребывал в заблуждении, что раскалывающаяся голова — худшее, что могло случиться со мной в этот день.
— Блин… трижды блинский тарарам, — буркнул я неподвижному телу Моргана. — Вы все надо мной точно издеваетесь! — Я испытывал сильное, очень сильное желание захлопнуть дверь, оставив его валяться на улице. Будь я проклят, если он этого не заслужил.
Впрочем, и стоять, ничего не делая, я тоже не мог.
— Надо бы тебе голову как следует проверить, — пробормотал я сам себе. Потом дезактивировал обереги — магическую охранную систему, которой я оборудовал свое жилище — ухватил Моргана под мышки и затащил внутрь. Морган, крупный мужчина, больше шести футов ростом, с мощной мускулатурой, и вырубился полностью. Мне пришлось здорово повозиться, двигая его, и это при том, что я и сам не хилый недоросток.
Я закрыл за собой дверь и снова активировал обереги. Потом неопределенно махнул рукой в направлении комнаты и пробормотал: «Flickum bicus». Сдюжину расставленных по всей комнате свечей разом загорелись в ответ на это нехитрое заклятие, а я тем временем опустился возле лежавшего без чувств Моргана на колени и осмотрел его раны.
С полдюжины порезов продолжали кровоточить и, возможно, причиняли изрядную боль, но непосредственной угрозы для жизни не представляли. Простая белая рубаха была на боку прожжена насквозь, кожа в этом месте пошла пузырями. Еще он был ранен в ногу, но рану — по всей видимости, глубокую — он перевязал чем-то вроде кухонного передника, и разматывать эту штуковину я побоялся. Она могла снова начать кровоточить, а моих медицинских познаний на такой случай не факт, что хватит. Полагаться на них в том, что касается жизни и смерти, я бы не стал.
Даже если жизнь не моя, а Моргана.
Я не мог не обратиться к врачу.
К несчастью, если его преследовали Стражи Белого Совета, те вполне могли знать, что он ранен. А раз так, могли взять под наблюдение больницы. Стоило бы мне отвезти его в травмопункт, и Совет узнал бы об этом в считанные часы.
Поэтому я позвонил другу.
Уолдо Баттерс молча изучал ранения Моргана, пока я нервно болтался за его спиной. Уолдо — невысокий такой, подвижный человечек с вечно всклокоченной черной шевелюрой, более всего напоминающей вставшую дыбом шерсть потревоженного кота. Одет он был в зеленый больничный комбинезон и шлепанцы, и руки его двигались ловко, уверенно. Темные, чертовски умные глаза под очками в проволочной оправе производили впечатление, будто он не спал уже пару недель.
— Я не врач, — заявил Баттерс.
Что ж, это мы уже проходили, и не раз.
— Вы же Баттерс Всемогущий, — возразил я. — Вы можете абсолютно все.
— Я патологоанатом. Я трупы кромсаю.
— Можете считать это предварительным прижизненным вскрытием, если вам так легче будет.
Баттерс бросил на меня взгляд исподлобья:
— Чего, не можете в больницу, а?
— Угу.
Баттерс покачал головой:
— Это не тот ли парень, что пытался убить вас как-то в Хэллоуин?
— И еще несколько раз до того, — подтвердил я.
Он расстегнул сумку с аптечкой первой помощи.
— Я как-то тогда не очень понял, за что?
Я пожал плечами:
— Подростком я убил человека с помощью магии. Меня арестовали Стражи, а потом судил Совет.
— Я так понял, вас оправдали.
Я мотнул головой:
— Они просто решили, что, поскольку я действовал в целях самозащиты, возможно, мне можно дать отсрочку приговора. Типа условно-испытательный срок. Моргана как раз и назначили ответственным инспектором.
— Инспектором? — переспросил Баттерс.
— Если бы я провинился еще раз, ему полагалось отсечь мне голову. Вот он и таскался за мной хвостом в надежде найти повод.
Баттерс потрясенно зажмурился.
— В общем, первые несколько лет своей взрослой жизни я провел с оглядкой на этого парня. Он постоянно подставлял и унижал меня. Меня еще довольно долго кошмары мучили — с ним в качестве главного действующего лица, — честно говоря, этот кошмар — неумолимый убийца в сером плаще с ледяным мечом в руках — снится мне до сих пор.
Баттерс начал размачивать засохшую повязку на ноге.
— И вы ему помогаете?
Я пожал плечами:
— Он считал меня опасным зверем, которого необходимо уничтожить. Он в это искренне верил и действовал соответственно.
Баттерс искоса посмотрел на меня:
— И вы ему все равно помогаете?
— Он заблуждался, — сказал я. — Это не делает его злодеем. Задницей — да, но не злодеем. В любом случае это не повод его убивать.
— Он сменил точку зрения, да?
— Вряд ли особенно.
Баттерс приподнял брови.
— Тогда почему он явился за помощью именно к вам?
— Я так думаю, потому что это последнее место, где его будут искать.
— Господи Иисусе, — пробормотал Баттерс. Он снял импровизированную повязку, под которой обнаружилась рана длиной дюйма три, но глубокая, со вспухшими, будто губы, краями. Из нее сразу же начала сочиться кровь. — Похоже на ножевое ранение, только больше.