Чтение онлайн

После появления в средствах массовой информации волны сообщений о трагической кончине Лапшиной Игорь Степанович пребывал на седьмом небе от счастья.

«Избавился-таки от стервы-шантажистки!!! Поделом лахудре!!! Довыпендривалась, курва!!!» Он отлично понимал: «самоубийство на почве наркомании» – полная чушь! Ингу ликвидировали по распоряжению Борисова, обещавшего давеча «помочь, отвести беду» и честно сдержавшего данное слово. В рекордно короткие сроки!.. Обуреваемый злобной радостью чиновник с удвоенным рвением проталкивал в правительстве заказы олигарха. Конечно, не все шло гладко, встречались порой серьезные препятствия, однако Проклов не унывал, твердо веря в собственные пробивные способности... Сегодня Игорю Степановичу предстояло ехать на работу лишь ко второй половине дня. Поэтому он не спешил подниматься с постели, лениво жмурился, с хрустом потягивался, сладко зевал и с удовольствием вспоминал виденный ночью сон: Лапшину хоронят в открытом гробу. Размозженная об асфальт голова выставлена на всеобщее обозрение. Вокруг толпа народа с разноцветными воздушными шариками в руках. Из толпы доносятся взрывы смеха, обрывки похабных анекдотов. Оркестр вместо траурного марша наяривает легкомысленный популярный шлягер. У самого гроба тусуются трое: Проклов, Борисов и непосредственный исполнитель заказа – спортивного телосложения мужчина с неопределенными, размытыми чертами лица. Игорь Степанович дружески обнимает киллера за плечи, испытывает к нему искреннюю симпатию и расхваливает не таясь:

– Умница!!! Профессионал!!! Лихо провернул щекотливое дельце!!! Без сучка без задоринки!!!

Наконец гроб опускают в могилу и засыпают. Но не землей, а засохшим собачьим дерьмом! Олигарх, чиновник и убийца заходятся в приступе безудержного хохота. Затем они вместе уходят в дальний конец кладбища, устраиваются в заброшенном склепе на чьих-то трухлявых костях и распивают «из горла» большую бутыль красного вина...

В половине девятого утра в соседней комнате мелодично зазвонил телефон. Трубку взяла жена Проклова Людмила:

– Алё-ё-ё?.. Да... Что-о-о-о?!!

Послышался шум падающего тела. Игорь Степанович похолодел в страшном предчувствии, вскочил с кровати и голышом выбежал из спальни. Мелово-бледная Людмила лежала на полу, рядом с опрокинутым телефонным аппаратом.

– Звонили... из милиции. Наша... дочурка... убита! – прошептала женщина синеющими губами, содрогнулась и застыла, закатив глаза.

Проклов механически проверил у нее пульс. Сердце не билось. «Умерла, – подумал он. – И дочь... тоже! Светочка!!! Солнышко мое!!!»

Чиновник медленно опустился на четвереньки, задрал искаженное страданием лицо к потолку и горестно, по-собачьи завыл...

В это же самое время господин Борисов проводил инструктаж троих боевиков, коим предстояло подготовить почву для массированной, телевизионно-газетной атаки на Александра Лукашенко. Двое – Василий Павленко и Николай Филиппов – являлись его доверенными телохранителями, а третий, Валерий Симаков, человеком особо доверенным, выполняющим наиболее «деликатные», сложные и ответственные поручения олигарха.

– Итак, мишени две, – расхаживая взад-вперед по кабинету, говорил Виктор Семенович. – Первая – опальный политик, изгнанный с госслужбы за казнокрадство, мгновенно перешедший в оппозицию и провозгласивший себя «непримиримым борцом с антинародным режимом». Вторая – прозападный журналист, щедро финансируемый из-за рубежа, да и мной тоже. Весьма популярный хмырь. Оба они приносят немалую пользу, но... тут как в шахматах! Иногда приходится жертвовать крупными фигурами, даже ферзями, лишь бы поставить мат королю!

Филиппов с Павленко угодливо захихикали, холуйски заулыбались, одобрительно закивали. Демонстрировали безграничное восхищение всеобъемлющей мудростью хозяина. Симаков же, напротив, сохранил полное молчание и непроницаемое выражение лица.

– Политика заберете при свидетелях, – глотнув воды из графина, размеренно продолжил Борисов. – Создайте побольше шума. Как бы ненароком засветите удостоверения сотрудников белорусского КГБ. Потом заколбасите. В подробности вникать не стану. Детальную разработку операции осуществит руководитель вашей группы, – олигарх указал на Симакова. – У него золотая голова! В подсказках не нуждается!.. Теперь о журналисте. Ему организуете бесследное исчезновение, но предварительно поугрожайте писаке по телефону. Пусть успеет пожалиться коллегам или записать разговор на пленку. Текст угроз – на Валерино усмотрение. Все! Василий, Николай, свободны, а ты, Валерий, задержись на минутку.

Филиппов с Павленко вышли из кабинета.

– Вот поддельные удостоверения, – оставшись с Симаковым наедине, выложил на стол две «корочки» Виктор Семенович. – Имена, фамилии, звания – реально существующих белорусских гэбэшников, морды – Васьки с Колькой. Они внешне похожи на тех, настоящих. Специально подбирал... И еще, – воровато оглянувшись, понизил голос Борисов, – по выполнении задания избавишься от подручных. Документы их сжечь (и липовые и настоящие), а тела... Гм! Надо предпринять все необходимые меры, дабы исключить возможность идентификации трупов. Справишься?

– Да, Папа, – степенно ответил Валерий Симаков, среднего роста, средних лет, крепко сложенный мужчина в строгом черном костюме. С правильным лицом. С модельной стрижкой. Благоухающий французским одеколоном... Внешне он производил на редкость благопристойное впечатление. Ну, прямо ходячая реклама западного образа жизни! Однако если бы выброшенная из окна Инга Лапшина и зверски растерзанная Светлана Проклова вдруг чудом воскресли и оказались сейчас в кабинете Виктора Семеновича, то обе несчастные безоговорочно опознали бы в этом приличном, сдержанном, особо доверенном человеке олигарха Борисова того самого кровавого убийцу!..

Как и в предыдущий раз, телефон зазвонил ровно в полночь. «Они!» – злорадно подумал «рупор белорусской оппозиции» Сергей Адамович Мстиславский (в «девичестве» Либерман), взял трубку и одновременно нажал на приобретенном после первого звонка автоответчике кнопку «запись».

– Алло, – с преувеличенной вежливостью сказал журналист.

– Тебя ж, морда жидовская, предупреждали – оставь президента в покое! – зарычал уже знакомый грубый голос. – Но ты, гнида продажная, не унимаешься. Продолжаешь пакостить: позавчера очередную гнусную статейку опубликовал, вчера – по российскому телевидению выступил, полил помоями Александра Григорьевича... Короче, наше терпение лопнуло!!! Грохнем тебя, пидора!