Чтение онлайн

Предпринимателю действительно без разницы, сколько людей получают пользу от его товаров, и без разницы, сколько людей получают от этого зарплату, для него главное, получить с этого максимальную прибыль. Даже наоборот, предпринимателю важно при максимально высоких ценах выплачивать максимально низкие зарплаты.

Предприниматели не понимают, что их сотрудники – это те же потребители других предпринимателей, сотрудники которых это те, же потребители его товара. В данном случае лихорадка низких зарплат порождает низкий потребительский спрос в целом, потому что низкоквалифицированный труд в независимости от рода деятельности оценивается по всем отраслям одинаково низко.

То есть, уволившись, слесарь может пойти за ту же зарплату только, к примеру, электриком или курьером. Пожалуй, низкоквалифицированный труд является главным ориентиром потребительского спроса, поскольку зарплаты высоко-квалифицированных кадров слишком отличны друг от друга в сторону повышения.

Потребительский спрос можно поднять двумя способами: либо увеличить зарплаты всем низко-квалифицированным кадрам (поднять МРОТ), либо посредством введения новых технологий и машинного производства (когда низко-квалифицированные кадры будут вынуждены добровольно переобучаться в высоко-квалифицированные кадры).

Пока у сотрудников низкие зарплаты, производители страдают из-за низкого спроса, низкой оборачиваемости товаров при относительно высокой рентабельности. В то время, когда зарплаты становятся высокими и оборачиваемость товаров увеличиваются, они страдают низкой наценкой и рентабельностью производства, поскольку возрастает производственная конкуренция.

Низкая рентабельность способствует оттоку капиталов из реального производства на фондовые биржи или прочие более доходные инвестиции, что вновь способствует росту зарплат высоко-квалифицированных кадров и падению зарплат низкоквалифицированных кадров.

Многие экономисты прошлого и даже настоящего, боялись и боятся до сих пор, что машины и роботы отберут работу у людей, увеличив безработицу в обществе. Но по мере внедрения новых технологий, безработица только падает, однако страхи по этому поводу остаются.

Дело в том, что экономику двигают не деньги и труд, как считают многие, а потребности, которые постоянно обновляются. Каждое новое поколение хочет иметь больше чем предыдущее, и оно имеет больше предыдущего, именно за счет того, что труд удается заменять машинами.

Теперь, человеческий труд, авансированный в прошлые потребности, обращается в производство новых потребностей. Люди, которые отдали свои рабочие места роботам, занимаются теперь производством новых продуктов для удовлетворения новых потребностей.

Если бы не было сельскохозяйственной техники, не появился бы интернет, в противном случае, большая часть населения так и работала бы в поле, а не в офисе. В то же время потребителям не когда было бы проводить большую часть времени в интернете, таким образом, новые технологии не создают безработицу, а освобождают трудовые ресурсы для создания новых продуктов.

Безработица происходит лишь в том редком случае, когда потребители перестают хотеть. Безработицу создают не сокращение рабочих мест, а сокращение потребностей покупателей. Именно высокие заработные оклады являются основным источником введение инноваций и создания технологий, позволяющих экономить на наемном труде.

Достаточно вспомнить Великобританию начала 19 века и США начала 20 века, и там и там, был избыток капитала в следствии колониальной торговли или расширения кредитной экспансии. Там где труд становится дороже, возникает желание на нем экономить за счет новых технологий, так появилась мануфактура и конвейерное производство. Нельзя ожидать роста инноваций в стране, где дешевле нанять дюжину рабочих, чем изобрести или купить более дорогое оборудование. Дешевый труд тормозит прогресс.

Прогресс человечества основывается на желании каждого человека жить не по средствам. (С.Батлер)

Очень странно, что инфляцию в нерегулярных циклах (недвижимость и фондовый рынок) считают ростом богатства государства, в то время, как инфляция в регулярных циклах (продуктах питания) считается экономической катастрофой, несмотря на то, что обе имеют одну причину – рост денежной массы.

Как справедливо отмечал Д.Кейнс, деньги распределяются потребителями и производителями по разным каналам, имеющих разную скорость обращения. Соответственно скорость обращения каждого такого канала отличается от другого по времени: неделя, месяц, квартал, год («окольные пути» О.Бем-Баверка), при этом они имеют свойство перекачивать капиталы из одного канала в другой, что определяет инфляцию для каждого такого канала компенсаторно, когда при росте цен в одном канале происходит их снижение в другом.

Регулировать инфляцию каждого канала можно с помощью конкурентных инвестиций за аналогичный период. В настоящий момент ведь мало альтернатив вложения денег с ежемесячным циклом, поэтому инфляция в этом канале всегда растет быстрее, чем в других периодах. Увеличение объема одного цикла сокращает объем другого.

А провоцирует эти перекачки капитала потребительский страх, который предпочитает более короткие циклы обращения, а уверенность – более длинные. Умение размывать избыточные деньги из одного канала на несколько других без фискальной политики есть экономическое благо.

Инфляция характеризуется не абсолютным ростом цен, а дисбалансом между разными каналами обращения денег по времени. В узком понимании инфляция это не большее количество денег в обороте, а только рост ценников. В период инфляции происходит ложный рост ценников, в следствии непокрытых сбережениями банковских кредитов, в то время, как дефляция вскрывает все неоплаченные счета потребителей на растущие ранее товары, т.о. ценники выравниваются.

При этом не приветствуется рост денежной массы в периоды предчувствия населением будущих катастроф, перед эпидемиями, возможными катаклизмами или девальвацией. По той простой причине, что новые деньги будут не инвестированы в долгую, а потрачены на покупки товаров регулярного (месячного) цикла впрок, что приведет к скачку потребительской корзины и моментальному экономическому кризису. Сначала эти страхи должны угаснуть, а потом начаться финансовое стимулирование. Ставку нужно привязывать к людям, а не к деньгам.

Понятны переживания ЦБ по поводу увеличения денежной массы в случае не возврата длинных кредитов и тем самым увеличения роста инфляции. История показывает, что ситуации гиперинфляции возникали преимущественно в странах с неразвитым фондовым рынком, с этим столкнулась и Россия в 90-е. На тот момент в стране был затруднен широкий доступ населения на фондовую биржу, которая способна поглощать избыточные финансовые средства, как это происходит в США последние 50 лет, где каждый десятый гражданин вовлечен в ценные бумаги. Таким образом, вместо роста реальных потребительских товаров, будет происходить только рост доходности финансовых активов.