Чтение онлайн

Энджел исчез, и вместо него появилась она…

Из одежды на ней была только снежно-белая лента, охватывающая голову немного выше бровей. Густые вьющиеся волосы цвета темной бронзы образовывали что-то вроде шапки. Большие, миндалевидные глаза янтарного цвета казались слегка удивленными. Полные темные губы, небольшой, но твердый подбородок. Идеально-ровный овал лица, и такие же идеально-геометрические очертания тела. Шея, плечи, живот, бедра и голени, казалось, выполнены одной гладкой линией, которая прочерчена рукой гениального художника, без отрыва уголька от холста. Небольшие, слегка заостренные упругие груди с коричневыми сосками. Четко, но в то же время, мягко, прорисованные мышцы живота. Гладкая смуглая кожа с чуть заметным красноватым оттенком. Но поразительнее всего были движения. Когда девушка направилась к нему из иллюзорной глубины 3d-области, то показалось, что это какой-то необычайно мягкий и пластичный танец. Понаблюдайте за обычной кошкой, когда она крадется по узкому карнизу, предполагая поймать зазевавшегося голубя. Кошка не думает о том, чтобы удивить кого-то своим хореографическим искусством. Она просто так устроена, что всегда двигается с этим естественным хищным изяществом.

— На случай, если вам это интересно, сообщаю: меня зовут Эвридика.

— Очень приятно. А я Лейв Ледфилд.

— Я знаю.

— Неужели мы встречались?

— Не встречались. Просто я на вас работаю. Если более точно, то я работаю на CESAR, но, поскольку эта компания теперь всецело ваша то…

— Секундочку, — перебил Лейв, — в списке сотрудников нет женщины по имени Эвридика. Я в этом уверен, поскольку имя редкое, а на память я не жалуюсь.

— Правильно. Меня действительно нет в списке сотрудников, зато я присутствую в бухгалтерском балансе, в разделе «прочие нематериальные ценности».

— Это что, шутка такая? — спросил он.

— Нет, это требование стандартов GAAP. Видите ли, я виртуальная модель женщины для эротических игр. Поскольку я не существую, как физическое тело, но представляю собой значительную ценность в денежном эквиваленте, то меня следует учитывать именно в этом регистре бухгалтерского учета.

— Вот что, — сказал Лейв, вставая с кресла, — налью-ка я себе виски, пока у меня не перекосило все извилины. Я бы и вам с удовольствием предложил, но…

— Понятно, — перебила она, — наливайте, не стесняйтесь.

Вернувшись к экрану со стаканчиком «Johnny walker» и сделав пару глотков, Ледфилд почувствовал себя несколько увереннее.

— Так, — сказал он, — если мне не изменяет здравый смысл (а он мне, обычно, не изменяет), то сейчас самое время разобраться, что здесь вообще происходит.

— Полностью с вами согласна, — сказала Эвридика.

— Поскольку я не вполне представляю себе особенности бизнеса компании, то вы, видимо, можете сообщить мне много нового.

— Охотно. С чего начать?

— Я бы предпочел пройтись по обычной схеме: удовлетворение каких потребностей мы продаем, кто наш покупатель, чем мы отличаемся от других.

— Если в общих чертах, то мы продаем удовлетворение экстремальных и экзотических сексуальных потребностей. Наши покупатели — люди эксцентричные в смысле секса. В специальной литературе их называют извращенцами, но наша фирма не пользуется этим спорным термином. Некоторые наши клиенты, возможно, имеют серьезные проблемы с психикой, но это не наше дело. Под котнтролем у психопатов нередко бывают большие деньги, и почему это так — тоже, не наше дело. По мнению экспертов-психологов, наша фирма отличаемся от других наличием в ассортименте таких экзотических сексуальных извращений, для которых в сексопатологии еще даже не придумали названия.

Лейв приложился к стаканчику так, что уровень напитка моментально уменьшился вдвое.

— Извините, Эвридика, но я не очень компетентен в вопросе извращений. Ну, допустим, я знаю, что бывает гомосексуализм, педофилия, и зоофилия. Еще я знаю о существовании различных игрушек: фаллоимитаторы, вибраторы, резиновые куклы.

— И все? — удивилась она, — а про сексуальное рабство и садизм вы хотя бы слышали?

— А, ну да. Бутафорские плетки, наручники, что там еще бывает?

— Детский сад, — констатировала виртуальная модель, — там много чего бывает. Хотите изучить этот вопрос подробнее?

— Не хочу, — честно признался он, — но, видимо, придется.

— Ладно, — сказала Эвридика, — тогда начинаем с просмотра небольшого ролика. Хотите, чтобы я комментировала?

— Если вас не затруднит, — сказал Лейв, — я уже сказал, что слабо в этом разбираюсь.

— Не затруднит. Извращение, которое вы увидите сейчас, довольно типично и безобидно. Мы классифицируем его, как монстрофилию.

В голографической области появилась панорама широкой прерии. В поле зрения возник кентавр. Мощный конский корпус плавно переходил в немногим менее мощный мужской торс. Кентавр внимательно осмотрелся. Ноздри раздувались, принюхиваясь к ветру, шевелившему жесткие курчавые волосы на красиво посаженной голове. Вдруг кентавр сорвался с места в галоп.

— Почуял добычу, — прокомментировала Эвридика, — сейчас вы ее увидите.

Съемка шла из-за спины кентавра. Был виден его мощный круп и спина, а в нескольких сотнях метров впереди маленькая бегущая фигурка. Расстояние быстро сокращалось и вскоре стало видно, что это хорошо сложенная обнаженная девушка. Когда кентавр сблизился с ней примерно на двадцать шагов, камера переместилась вперед. Еще немного и конский бок толкнул девушку в плечо с такой силой, что ее бросило на траву лицом вниз. Она попыталась вскочить, но кентавр передним копытом наступил ей на спину между лопаток, принудив лечь.

— Самым сложным было сконструировать этого монстра так, чтобы он мог справиться с финальной частью задачи, — сказала Эвридика.

— Не представляю, как это может получиться, — заметил Лейв, — геометрия не та.

Кентавр, тем временем, был уже над девушкой. Человеческий торс наклонился, так что руки удерживали ее за плечи. Конское тело встало на колени и изогнулось крутой дугой. Камера переместилась назад, стало видно, как напряженный фаллос длинной в локоть, скользит по загорелым упругим ягодицам девушки. Она пытается увернуться, но задние ноги коня сжимают ее с боков, не давая сдвинуться с места. Несколько секунд и конский инструмент с силой входит в нее. Девушка издает сдавленный крик ужаса и боли, а спина распаленного кентавра начинает сгибаться и разгибаться, постепенно увеличивая темп. Камера вращается по кругу, фиксируя все детали картины.

— Что вы чувствуете? — спросила Эвридика.

— Что мне может не хватить виски, — буркнул он, делая глоток из стакана.

— Как вы думаете, кто клиент?

— Раз вы спросили, значит, видимо, девушка.

— Верно, — кивнула она, — в данном случае клиент женщина. Но бывает и наоборот, а бывает, что клиенты — оба. Сложность в том, что без подготовки человеку не справиться с управлением этим телом. Приходится несколько часов тренироваться. Бывает еще вариант с кентавром и кентаврицей. Это действительно эротично. Хотите попробовать?