Шрифт:
Марченко Вл. Бор.
Проблема сменщика
Кровавый Джек, отстреливаясь от наседавших полицейских, бежал по узким улочкам с горами мусора и всяческой иной дряни. Он не знал, что впереди его ждет несколько машин с приготовившимися стрелять блюстителями порядка...
И в этот миг в двери позвонили.
Чертыхаясь, я нажал кнопку "Stop" на пульте дистанционного управления видика и пошел открывать.
На пороге стоял какой-то незнакомый старичок с румяными щеками и пушистой бородой. Его окутывала аура бодрости, в которой угадывались ароматы хвои, апельсинов и хорошей зубной пасты.
– Разрешите?
И, не дожидаясь ответа, он вошел в прихожую, аккуратно вытер ноги в белых валенках о половик, а затем направился прямо в комнату. Я неуверенно поплелся за ним, недоумевая, как в такую пакостную и грязную погоду старик сумел сохранить валенки такими чистыми. Причем, даже без калош.
– Позвольте... Не понимаю...
– промямлил я, падая в объятия любимого продавленного кресла.
– Я пришел к вам, чтобы предложить стать Дедом Морозом, - без всяческих экивоков и вступлений заявил старик.
– Подхалтурить, что ли, на утренниках?
– попытался уточнить я.
– Нет, самым настоящим Дедом Морозом. Вручать детям подарки, о которых те мечтали целый год. читать их письма, придумывать новые новогодние чудеса, ездить на симпозиумы к Санта Клаусу или там Пер Ноэлю... В общем, я предлагаю вам стать самым настоящим сказочным Дедом Морозом.
– Я все понял. Вы, наверное, из какой-нибудь газеты или радиостанции и проводите новогодний конкурс.
– Пришедшая на ум догадка прибавила моему голосу уверенности.
– А какие у вас призы, и кто у вас спонсором?
По лицу старичка пробежала тень.
– Нет, нет, я предлагаю вам стать самым настоящим Дедом Морозом, очень серьезно заявил он.
– И никакие радиостанции здесь не при чем.
– То есть, волшебником?...
– Теперь в моем голосе чувствовалась игривость.
– Насколько я понимаю, это одна из прерогатив Деда Мороза. Я что, тоже буду творить чудеса?
Мне было уже смешно.
– А как же. Все честь по чести.
Он оглянулся по моей квартирке, и вдруг посреди ковра поднялась елка, вся в игрушках, гирляндах и огоньках, которые тут же начали перемигивать, хотя никакого провода подключения к сети я не видел.
– Наведенный гипноз, - выпалил я наудачу.
Тогда совершенно неожиданно заработал телевизор, хотя старик никак не мог воспользоваться дистанционником, лежащим возле кресла. Кровавый Джек споткнулся, и только это спасло его от пули полицейского снайпера. Этот боевик я видел раз десять и знал, что сейчас бандит перекатится за мусорный ящик и начнет отстреливаться, хотя его уже ничто не спасет. Но внезапно Джек взмыл в серое небо, а на полицейские машины посыпался дождь яркого конфетти. Давно барахливший телик радовал глаз яркостью красок. Неуловимый Кровавый Джек кувыркался в небе с голубями, а полицейские, бросив оружие, захлопали в ладоши в ритме "Макарены".
– Тем более гипноз, - убежденно показал я в телевизор пальцем. Кинескоп уже черт знает сколько барахлит, а фильм я видел раз десять.
– Теперь на всех копиях, во всем мире этот боевик станет заканчиваться именно так, - сказал старичок, и я ему почему-то поверил.
– Так почему бы вам сразу не переделать все боевики или вообще уничтожить всю кинохалтуру?
– Видите ли, каждое чудо требует отдачи какой-то доли собственного счастья. Обычно нас, Дедов Морозов, хватает на год, и к концу года мы ищем нового человека, способного занять этот нелегкий пост. Дедом Морозом может сделаться не каждый. Для этого необходимы особые данные. И они у вас имеются.
"Странно. Никогда особых талантов за собой не замечал. Не пою, не умею играть даже на балалайке, стихи бросил писать еще в тринадцать лет,"размышлял я.
– Все это будет, - успокоил меня гость, для которого все мои сомнения тайной, по-видимому, ну ни как не являлись.
– Вы отзывчивы, не способны на подлость, добры, причем, по-настоящему. Это довольно редкое сочетание. Вы одиноки, не связаны обязательствами, довольно легки на подъем. И верите в сказки, - лукаво подмигнул он.
– Все так - непрактичен, излишне доверчив, руки растут не оттуда... Так что быть Дедом Морозом самое подходящее для меня занятие, - съехидничал я.
– Вот видите. И вы наверняка согласитесь с тем, что до сих пор ваша жизнь никому радости не приносила, даже вам, а теперь вы одарите счастьем стольких детей...
– Своим, заметьте, - что-то заставило сухо сказать меня.
– Да, собственным и непережитым, и неизвестным, - серьезно заметил гость.
– Только вот кому оно будет нужно через год, когда вы, просидев в этом кресле и пялясь в экран, умрете, так им и не воспользовавшись.
– Это почему же я умру?
До настоящего испуга дело не дошло, было желание спорить. Я даже не возмутился.
– Трудно сказать. Может несчастный случай в ванной, короткое замыкание, несвежие консервы... Все, что угодно. А все запасы вашего счастья так и останутся невостребованными.
"Выходит, через год я умру".
– Я снова поверил своему нежданному визитеру.
– А что случится, если через год я не найду себе сменщика?
Старик даже лицом осунулся.
– За сегодня вы третий, к кому я прихожу со своим предложением. Вчера я был в Питере, где-то с неделю назад - в Днепропетровске... Сменщика мы начинаем искать уже с ноября, когда в магазинах начинают продавать новогодние игрушки... И найти его нужно числа до 25-го декабря, когда начинаются елки. Если вы откажетесь, я не обижусь. В этом городе у меня есть еще три адреса.
Он поднялся со стула и, шаркая белыми валенками, пошел к двери.
В окно я видел, как он переходит двор, лавируя между лужами, и направляется к троллейбусной остановке.
Я даже открыл окно, собираясь крикнуть, чтобы он возвратился, но, пока возился со ставшей неожиданно тугой задвижкой, старик исчез за углом.
А под утро пошел чудесный, роскошный, по-настоящему новогодний снег, закрыв белым покрывалом всю грязь.
M.W.