Про Волчка
Шрифт:
— Вишь, проклятый, даже кол своротил! Форменно сбесился.
И он опять привалил кол к двери. Волчок зарычал, сорвался с места и с хриплым лаем кинулся к порогу. Собака всегда должна кого-нибудь охранять, и сейчас Волчок был рад, что опять нашел себе работу — охранять девочку. Если-бы Машутке сказали раньше, что ее запрут в сарай вместе с бешеной собакой, которая искусала ее отца, да еще припрут дверь снаружи колом, она бы стала кричать изо всей силы, а то бы и с ума, кажись, сошла; а сейчас она только сидела и улыбалась, и никогда еще ей не было так хорошо. Она смотрела Волчку в глаза, а он ей. Он понимал, что девочка тоже попала в беду, и сердился. Он зевал, ворчал и отрывисто лаял:
— Что ж вы не идете? А ну-ка, суньтесь!
И вот они пришли. Это опять было много людей. Волчок зарычал и стал рыть землю лапами у порога. Он так и рвался в бой. Машутка старалась прогнать его от двери. Она крикнула тонким голосом:
— Я здесь! Не смейте стрелять: он совсем не бешеный.
Но ее голоса не было слышно за его лаем.
— Ах, помолчи же, Волчок, хоть на минутку.
Но он ничего не хотел слушать.
— Гав, гав! — говорил он. — Я вам всем перерву глотку за маленькую девочку. Я страшный. Р-р-р… гав-хрр… тяв-хррр… Вак-вик — хррр…
А в толпе людей перед дверью сарая стоял уже милиционер с револьвером наготове, и Машутка слышала сквозь собачий лай, как он говорил:
— Раздайтесь, граждане, маленько к сторонке. Ничего любопытного. Отнимайте, ребята, кол от двери. Ра-аз, два…
Машутка изо всей силы ухватила Волчка за шею.
— Три!
Дверь дрогнула, и кол покатился.
— Ма-ма! — пронзительно закричала девочка.
Милиционер поднял голову.
— Там кто-то есть еще, — сказал он.
Вдруг из окна дома раздался женский крик:
— Машутка-то где? Машутка пропала!
— Я здесь! — донесся в ответ из сарая слабый детский голос, заглушаемый свирепым лаем.
Толпа оцепенела.
— Она там, — сказал кто-то, — в сарае, с бешеной собакой.
— Собака ее загрызла…
— Ну, и девчонка сорви-голова! Сущий чорт!
А по двору бежала женщина с бледным, искаженным лицом. Она ломала руки.
— Убейте ее скорее, убейте! Стреляйте! Чего же вы ждете?
— Стреляй! Бей! — закричал Трофимыч и распахнул дверь.
Все увидели, как на шее разъяренного животного, рядом с его оскаленной пастью трепыхалось беленькое детское платьице. Потом заметили, что девочка точно душит руками шею собаки. Ноги ее из всей силы упирались в землю.
— Назад! — кричала она. — Волчок, назад!
И вдруг в страхе повернула голову к воротам сарая.
— Не смейте стрелять! — закричала она звонко: — Он совсем не бешеный. Это я опрокинула кисель. А Волчок — он лучше всех.
И в слезах она прижалась к голове Волчка, покрывая поцелуями его морду.