Чтение онлайн

— Ну, — поднял стопку Петрович, — мы с тобой не алкоголики, я понимаю так. Мы — за ради беседы. Ну, и психотерапевтически, если что. Будем!

Мужик молча выпил, занюхал рукавом, промокнул заслезившиеся глаза и начал:

— Петрович, я книгу пишу…

— Это хорошо, — кивнул Петрович, отламывая хрустящую горбушку.

— Но книга никак не получается.

— Это плохо.

— Но я с детства мечтаю книгу написать.

— И это хорошо.

— А выходит у меня все хуже и хуже…

— Ты рассказывай, рассказывай.

— Я фантастику люблю, — застенчиво признался мужик. — Вот, роман пишу…

— Так это же хорошо! — Петрович положил на горбушку кусок сала, макнул очищенное яйцо в горку соли, положил рядом, осмотрел натюрморт и сам разлил водку по рюмкам. — Фантастика — это хорошо. Она, понимаешь, призывает и где-то показывает. Она, типа, предсказывает и в натуре предостерегает. Она иногда веселит и почти всегда зовет.

— Не выходит, — выдохнул писатель. — Никак не выходит…

Выпили. Помолчали. Петрович кашлянул:

— А что не так-то? Что у тебя там не выходит?

— Понимаете, Петрович, я как будто конструирую целый новый мир. Я беру то, что вокруг нас, добавляю в сюжет остроты и специй и разных детективов и случаев, а потом смотрю, что получится. Вот, например, прилетают инопланетяне и предлагают мне стать президентом. И я соглашаюсь, потому что понимаю, что нельзя не согласиться. Надо же как-то спасать страну.

— Ну?

— А вместо спасения развал получается… Я уж и так придумывал, и этак… И армию укреплял, и милицию чистил, и олигархов всех посадил, и итоги приватизации отменил — а все только хуже и хуже выходит. Страшно и противно.

— А ты другое что-нибудь…

— Было другое, начинал. Там наши же, только из будущего, ко мне приходили и предлагали новые технологии, много денег на развитие, чтобы там у них все было хорошо от этого. Только опять у меня не вышло. Опять все к войне приходит. И даже весь мир против нас поднимается. И опять противно и страшно.

Чокнулись, выпили, закусили.

— Кхм… А может про космос лучше? Про полеты, про открытия разные? Ну, там как у классиков: «Юная марсианка закрыла глаза и потянулась ко мне полуоткрытыми устами. Я страстно и длинно обнял ее». А?

— Не мое это, — засмущался писатель.

— Ишь, зарделся-то… Что, было? — и Петрович довольно засмеялся, загоготал.

— Правда, не мое это. Путешествия, приключения, космос, наука эта… Я о своей стране писать хочу. Так, чтобы как вы сказали, Петрович, чтобы звало и призывало, чтобы перспектива и вообще.

— Погоди, — выставил перед собой широкую ладонь Петрович. — Погоди. Текст у тебя хороший выходит?

— Друзьям нравится.

— Текста этого много? На роман — тянет?

— Да там сериал целый!

— Я правильно понимаю, что просто концепция не та? Что тебе надо, чтобы все развивалось, а оно агонизирует, что тебе мир нужен, а начинается война… Но при этом — все у тебя интересно и увлекательно?

— Да, — печально кивнул писатель. — Посоветуйте, Петрович, что делать? Может, ну ее, книжку эту? Может, к станку, как в юности? Может…

— Тпру-у-у! Так все же просто, — улыбнулся тот. — Бери свою книжку, которую ругаешь, и переворачивай. Чтобы тот конец был началом, понял? От плохого к хорошему хочешь? Просто переверни книжку. Вот и будет все хорошо. Даже и переписывать не надо будет ничего.

— Как это — перевернуть?

— Вот там, в конце, у тебя все плохо — сделай это началом. И двигайся к хорошему. Ну? Что тут непонятного? Ты же писатель, старик! Не от сохи!

Мужик задумался, глядя на носки своих сандалет. Лицо постепенно разглаживалось, на нем проступила улыбка, наконец, он рассмеялся счастливым смехом:

— Петрович, дайте, я вас обниму! Ведь получается!

Не обняв и не глядя на налитую рюмку, он вскочил, пританцовывая от нетерпения, пожал протянутую руку и убежал. Только стук подошв еще слышался некоторое время в вечерней тишине парка.

— Эх-ма, — выпил Петрович и посуровел лицом. — Вот они, писатели… Фантасты, видишь… Выдумают же… А ведь это же ко мне прилетали. И из будущего — тоже ко мне приходили. И предлагали, да. Но я не взялся. Ну, какой из меня президент, в самом деле? А эти… Сразу за должность хвататься. Культу-у-ура… Интеллигенция. Ну, пусть.

И он махнул и вторую стопку, занюхивая ароматной горбушкой.

Петрович и Китай

— Вот, Петрович, я себе какой ноут купил, — похвастался Клим. — В кредит…

— Китайский?

— Ты что, сони!

— А сони твои разве не в Китае делают?

Петрович был сегодня хмур. Достали его эти, которые с кредитами. Машины все покупают, компьютеры. Один даже квартиру купил в их доме в кредит. И жена стала тоже приставать, ну, то есть намекать: давай, мол, кредит возьмем! А отдавать как? Вон, уже и по заграницам поехали в кредит…

— Нет, ты глянь, глянь, где твою соню сделали!

Там и искать особо не надо было: на боку коробки чернело крупно «Made in China».

— Вот и вся твоя соня. Все — из Китая.

— А мне друзья говорили — из Японии привезли…, - расстроился Клим.

— И Япония твоя — в Китае, — мрачно ответил Петрович.

— Ой, — сказал Клим, чуть не подавившись. — Как это?

— А так. Всё — в Китае. Дурят вас. А все — в Китае.

Лето заканчивалось. Утром и вечером было уже совсем темно. И теперь пиво Петрович пил на той лавочке, что под фонарем. Те фонари, что в боковых аллеях, были разбиты еще в тот год, когда «Спартак» в последний раз стал чемпионом страны. А этот на виду. Тут даже лампочки иногда вкручивают. Приезжают на специальной машине с подъемником, и вкручивают новую лампочку. А потом Петрович садится пить пиво в светлый круг под фонарем.