Чтение онлайн

— Барни, я хочу чтобы ты оказал мне услугу. Я хочу снять этот номер.

Лицо хозяина мгновенно прояснилось.

Давно бы так, а то все ходят вокруг да около, несут ерунду какую-то про этих двоих, мол, умерли давно. А ему-то какая разница — умерли или что еще? Ему зарабатывать надо, крутиться как-то, у него жена и две дочки на руках, которым каждый день кушать подавай и которым до всяких там траха… ну, до привидений, этим самым занимающихся, дела никакого нет. А что номер снять — так это нормально, ну, подумаешь, кто-то смотреть за этим любит, бывают и похуже развлечения, да этим двоим и плевать-то на то, что кто там за ними смотрит.

— Я буду оплачивать этот номер. Оплата на месяц вперед, Барни, каждый месяц, но я хочу, чтобы ты не просто запер комнату, я хочу, чтобы ты заколотил здесь дверь и чтобы никто и никогда больше здесь не появлялся. Ты меня понял?

Барни недоуменно заморгал. Нет, вот чего-чего, а этого он понять не мог. Зачем кому-то снимать номер в гостинице, а потом запирать его наглухо, да еще заколачивать? Заколотить, конечно, можно, да и не просто заколотить, а если правильно к делу подойти, то такую защиту поставить, которую десяток хакеров и за год не сломают. Эта, как ее там… криптография или криптология или еще что. Ну да ему-то какая разница? Люди деньги платят, а за свои кровные пусть с жиру бесятся, как хотят, это не его ума дело. «Чертовы умники!»

— Призраки? — слушая Рэндома Дик сидел в кресле, устало прикрыв глаза. Потом закурил, глубоко затягиваясь. Лоб его прорезали морщины. — По мне так скорее подпрограммы какие работают, малыш. Я в призраков не верю.

— Я тоже не верю. — Рэндом покачал головой и скривился. Стимуляторы там или нет, а бродить по глубине без сна и отдыха нельзя. Глубина назойливых гостей не любит, глубина к ним жестока. — А глазам своим мне, что, тоже теперь не верить?

— И глазам не верь, — спокойно посоветовал Дик. — Глаза нас обманывают почище, чем все прочее. Ты оглянись-ка, давай оглянись… Ты что думаешь, вон там за столиком у меня Изя сидит, водку хлещет? Думаешь, я тут за стойкой сигарету курю, когда мне врачи уж шесть лет назад курить запретили? Ты думаешь, ты в баре у меня сейчас, а не дома, за компьютером?..

— Да не знаю я уже, Дик. Ни хера я не знаю.

— Пивка лучше выпей, малыш. А запись я сотру и прослежу, чтобы в продажу ее больше не пускали. Мертвых лучше оставить в покое, а то, не ровен час, они ведь и вернуться могут.

— А ты их боишься, Дик? — Рэндом посмотрел в прищуренные карие глаза. — Боишься того, что они могут вернуться сюда, в глубину?

Слова повисли в воздухе.

Дик блекло ухмыльнулся.

Через четыре дня бледный и осунувшийся Рэндом вернулся в старый магазин, открыв ржаво-оранжевую дверь, но подвал был пуст, как будто ничего там никогда и не было.

Молча постояв, Рэндом пожал плечами, вынул из кармана пачку отпечатанных на принтере черно-белых снимков и один за другим сжег их, а потом ушел, оставив на холодном полу ворох серого пепла.

Когда пламя пожирало снимки, совсем в другом месте и в другой реальности, в двенадцатом номере похожей на гнилой зуб старой гостиницы, Брани поплотнее натянул на голову бейсболку.

Когда он поднимает голову, женщина видит в его глазах отражение собственной ненависти, а затем они оказываются рядом и он входит в нее, начинает ритмично двигаться под аккомпанемент тихих стонов.

Хозяин гостиницы попятился и захлопнул дверь.

— Давай, — сказал он терпеливо ждущему человеку в синем рабочем комбинезоне, украшенном желтым логотипом. — Заколачивай.

— Дверь?

— Ага. Насовсем. Чтобы нельзя было открыть.

— Теоретически это невозможно, — пояснил рабочий. — Никто не в состоянии поставить достаточно сильный криптоключ, такой, чтобы его нельзя было подобрать. Но наша фирма предлагает выбор криптоключей, которые невозможно открыть за достаточно разумный срок.

— Слушай, я не хочу этого знать, — Барни махнул рукой. — Просто сделай свою работу и все.

Рабочий пожал плечами и открыв сумку выудил оттуда две деревянных планки, четыре длинных гвоздя и молоток.

— Что это?

— Смотрите, я прибью это вот так — крест-накрест, видите? Выглядит вполне безобидно, но открыть после этого будет практически невозможно. Чтобы вытащить гвозди, нужно будет использовать вот этот самый молоток, видите, тут на другом конце гвоздодер?

— Эй-эй, погоди-ка! — Брани занервничал. Больно уж хлипко выглядела вся эта конструкция. Если что пойдет не так, этот мордоворот Изя ему голову вмиг оторвет. — А если эти штуки отодрать?

— Попробуйте, — предложил рабочий. — Выглядят они деревянными, но вы их даже согнуть не сможете. Это вовсе не дерево. Мы даем бессрочную гарантию.

— Ладно, ладно, я просто хочу чтобы клиент был доволен, понятно?

— Разумеется… А кому, если не секрет, потребовалось закрывать этот номер? — полюбопытствовал рабочий.

Барни покачал головой.

— В этом городе психов, приятель, — сказал он.

В номере за закрытой дверью мужчина и женщина продолжали делать то, что они делали вот уже второй год. Те же самые движения, те же позы, те же тихие стоны и поскрипывание. Но когда раздался первый глухой удар молотка, что-то произошло и женщина вдруг остановилась, застыла и медленно подняла голову посмотрев невидящими глазами на запертую дверь.

Что?..

Январь-февраль 2002 г.