Чтение онлайн

Я спустилась в небольшой распадок, укрывший меня от ветра, и потерла уши. Согревшись, я стала лучше слышать. Впрочем, помимо ветра над головой слушать было особенно нечего. Стоп, что-то еще. Склонив голову набок, я прислушалась. Глухой стук, потом шорох. Тишина. И снова стук и шорох. Тишина. Стук и шорох.

Я приготовила заклинание энергетического удара.

Глухой стук мог быть очень медленным шагами. Но шорох? Об этом совсем не хотелось думать. За очередным стуком последовал противный скрежет, будто кто-то провел ногтями по школьной доске. Раздались сдавленные ругательства. Обмен репликами, один голос мужской, другой женский. Кряхтение. Стук. И снова — стук, шорох. Стук, шорох.

Я произнесла заклинание затуманивания. Если оно работает в этом измерении, то поможет мне остаться незамеченной теми, кто меня не ищет. Обеспечив собственную безопасность, я поднялась на пригорок. Футах в двадцати от меня стояла молодая женщина с фонариком. Я поспешно отступила за гребень холма и обострила зрение.

Осторожно выглянув, я поняла, что девушка светит мужчине, роющему яму. Отсюда и странные звуки. Глухие удары лопаты о землю и шорох отбрасываемой земли.

Обоим было лет по двадцать с небольшим. Невысокий худощавый парень с копной грязных волос. Блондинка со старомодной высокой прической-начесом и в допотопном наряде: мини-юбка, высокие сапоги и полупальто. Это меня нисколько не удивило. В потустороннем мире нередко видишь давно ушедшие в прошлое фасоны. Большинство призраков придерживались того же стиля, что и при жизни. Разумеется, если речь шла не о корсетах и прочих инструментах пытки.

Итак, два призрака из шестидесятых… или семидесятых. Я в то время была еще совсем девчонкой, и два десятилетия слились в моем сознании в сплошную эпоху мини-юбок, «вареных» футболок, сапог до колена и стиля «диско».

— Хватит глубины? — спросил мужчина, потирая руки. — Сегодня ужасно холодно.

Женщина заглянула в яму и кивнула. Потом положила фонарь на землю и пара скрылась в темноте. Вернулись они с длинным свертком.

— Яма маловата, — проговорила женщина. — Он выше, чем я думала.

Мужчина кивнул, взялся за лопату и продолжил копать. Женщина наблюдала за ним, дрожа с ног до головы. Принимая во внимание холод и их непосредственное занятие, дрожь была вполне уместна. Но вот выражение лица подруги… горящие глаза, в нетерпении облизываемые губы… что-то здесь не то.

— Замечательно, — сказала она. — Гораздо лучше, чем в прошлый раз. В следующий раз не будем ждать так долго.

— Надо бы поосторожнее, — не оборачиваясь, проговорил мужчина.

— Зачем? Нас никто не поймает. Мы неуязвимы. Мы — особенные. Это… — Она указала на завернутое тело. — Именно это делает нас неуязвимыми. Не такими, как все.

Мужчина с улыбкой посмотрел на нее. Потом кивнул, вылез из ямы и взялся за завернутое тело. Ветер откинул край савана, и в ночное небо уставились невидящие глаза мертвого мальчика.

Все вокруг потемнело.

Мне не раз случалось видеть трупы. Я и сама многих отправила в потусторонний мир. Раз связался с темными силами, будь готов к ранней гибели. Но под «ранней гибелью» я подразумеваю смерть до наступления старости. Убийство тех, кто слишком юн, кто не может защитить себя, непростительно ни при каких обстоятельствах.

Так значит, эта женщина и есть тот призрак-убийца, которую Судьбы просят поймать? Будет сделано. И единственная награда, которую я попрошу — это присутствовать при низвержении ее обратно в ад. Вокруг посветлело, я подняла голову, ожидая увидеть тронный зал. Вместо этого передо мной оказалось заиндевевшее окно. Я коснулась пальцами стекла. Как и следовало ожидать, стекло холодное и скользкое, но мои пальцы не оставляли на нем следов. Глянув в протаявший глазок, я увидела лучи солнца, струящиеся сквозь падающий снег. Странно. Похоже на лучи солнца сквозь струи дождя.

За спиной раздался женский смех. С содроганием я вспомнила травянистую равнину, где впервые услышала очень похожие звуки.

— Стой, — сказала женщина. — Начинается самое лучшее. Замедли.

Я обернулась. В другом конце комнаты, на диване перед телевизором уютно устроилась молодая парочка. Пульт управления в руках мужчины был направлен на видеомагнитофон.

Разве в шестидесятые были видеомагнитофоны? Нет, погоди. Мужчина другой. Значит, я где-то еще. Или нет. Я перевела взгляд на женщину. Блондинка, лет двадцать с небольшим, симпатичная. Та же. Или нет? Прическа все еще странная, но такой стиль я помню по старшим классам. А юбка, хотя и мини, все же не столь допотопная. Я хотела рассмотреть дамочку получше, но та смотрела в сторону телевизора, и мне была видна только четверть лица.

— Смотри, начинается.

Зрительница впилась в экран сияющими глазами. С замиранием сердца я увидела то же самое экзальтированное выражение лица, что и у женщины возле могилы.

— Ну, громче, громче, — сказала она, толкая мужчину под руку.

Он рассмеялся и отрегулировал звук. Экрана видно не было, но слышно было хорошо. Искаженные голоса — сразу видно, домашняя съемка.

Произнеся заклинание затуманивания, я осторожно подошла поближе, чтобы видеть экран. Объектив загораживала чья-то спина в салатовой рубашке. Кто-то стоял спиной к камере. Как обычно. Рубашка отодвинулась в сторону. Обнаженная плоть, женская нога. Ах, да. Очень домашняя видеосъемка, для такого и делались видеокамеры. Мне это смотреть необязательно.

Я хотела отвернуться, но тут камера отдалилась и я увидела сцену целиком. Обнаженная девчушка, не старше Саванны, привязана к кровати. Поверх окровавленных простыней.

— Смотри же, смотри. — Женщина заговорила нарочито-тонким голоском, передразнивая стоны девочки. — «Мама! Мамочка! Хочу к маме!»

Я с криком бросилась к злодейке на диване, готовясь задушить ее голыми руками, расцарапать в кровь. Удар прошел сквозь нее, и я провалилась во тьму.

Со всего размаху я упала на мраморный пол тронного зала. Боли не было. А жаль. Я даже стукнула кулаком по полу, надеясь, что вспышка боли поможет усмирить ярость, но рука отскочила, как от подушки.

Я поднялась на ноги. Средняя из Судеб пристально наблюдала за мной.

— Отправьте меня обратно! — потребовала я.

— Ева, ты…

— Немедленно! Вы не имеете права показывать мне такие вещи, а потом выдергивать оттуда, не давая шанса что-нибудь сделать.

— С этим ничего не поделаешь, — негромко проговорила Судьба. — Все уже прошло. Давно прошло. Ты видела лишь воспоминания.