Призрак Сети
Шрифт:
Дед вернулся к лежанке с глиняной плошкой. Не спрашивая согласия Ильи, он осторожно приподнял его голову, поднес питье к губам и приказал:
– На-ка попей. Полегчает.
Ноздри уловили крепкий запах травяного настоя. Илья хотел воспротивиться, но сил хватило только на то, чтобы слегка пошевелить пальцами. Рот наполнился теплым пряным питьем. Он инстинктивно глотнул и ощутил привкус мяты, душицы и еще каких-то терпких, горьковатых трав. В этом гипнотическом трансе все, даже вкус отвара, выглядело на редкость натурально. Впрочем, прежде Илье не приходилось испытывать на себе силу гипноза и сравнивать было не с чем. Утешало только то, что наваждение не может длиться вечно. Илья решил покориться судьбе. Он сделал несколько глотков, прежде чем дед отнял чашу от его губ и с удовлетворением сказал:
– Буде на первый раз. Теперь на поправку пойдешь.
– Я сплю, - сказал Илья, ни к кому не обращаясь, просто чтобы получить хоть какую-то точку опоры в этом бредовом видении. Ему казалось, что он это говорит громко, но с губ сорвался лишь слабый шепот.
– Слава Даждьбогу, не спишь, а мог бы уснуть вечным сном. Когда тебя в лесу нашли, мнили, ты помер. Уж костер погребальный собирались по тебе справить, ан нет, ожил. Дай-ка рану твою осмотрю да повязку сменю.
– Рану?
– тупо повторил Илья.
Слабость и боль в плече, отдающая под лопатку, получили объяснение, но мозг отказывался в это верить. Как? Где? Почему его ранило? Этого просто не могло быть!
Старик споро снял повязку. При виде окровавленной тряпицы у Ильи перед глазами все поплыло, тесовые бревна стен заколыхались, как плот на поверхности бурной реки. К горлу подступила тошнота.
– Умираю, - едва слышно прошептал Илья.
– Не боись. Теперича не помрешь. Коли смерть единожды обманул, будешь жить долго. Примета верная, - подбодрил его старик.
«Все, хватит. Я больше не хочу. Сейчас я очнусь, и все исчезнет», - Илья силился побороть наваждение, но тело не слушалось призывов мозга и оставалось слабым и беспомощным. Заскорузлые, жилистые руки старика на удивление нежно обработали рану и наложили какую-то прохладную мазь. Боль, которая, точно голодный зверь, терзала раненое плечо, постепенно утихала, неохотно отпуская добычу. Процедура перевязки оставила Илью совсем без сил, как будто он проделал тяжелую работу. Лицо покрыли капли пота, а во рту пересохло, словно вся влага из организма выпарилась наружу.
– Пить. Душно, - выдохнул Илья.
– Знамо дело, душно. Червень жару любит.
«Червень», - эхом отдалось в голове у Ильи. Совсем недавно он слышал это слово, но где? Что оно означало? Его преследовало ощущение, что за этим словом кроется что-то значимое, что поможет ему понять происходящее. И вдруг в памяти отчетливо всплыло: «Червень - значит, июль».
Взгляд невольно скользнул к окну, где в небесной синеве полоскала свои зеленые косы береза.
«Нет. Я не мог попасть в прошлое. Это же не кино. В жизни таких чудес не бывает», - в смятении подумал Илья. Из последних сил цепляясь за ускользающую реальность, он не заметил, как провалился в тревожный, перемешанный с бредом сон.
Перед глазами возник компьютер. С экрана хитро лыбился щербатым ртом косматый старик. Вдруг он высунул ручищу, ухватил Илью и потащил внутрь монитора. Илья отбивался, но противник держал его мертвой хваткой, не давая вырваться. И тут Илья заметил, что перед ним не старик, а незнакомый дюжий молодец в косоворотке. Громила до боли стиснул плечо Ильи и скомандовал: «Вместо меня в дружину князя войником пойдешь».
– Нет, нет, - метался Илья и просыпался, чтобы попасть в другой кошмар, где он лежал на подстилке из соломы, а сидящий подле него старик то давал ему питье, то менял мокрую тряпицу на лбу.
Наконец все исчезло, и наступил мрак.
Илья проснулся, но по обыкновению не сразу открыл глаза. Блаженно растянувшись, он лежал и думал о том, что сегодня суббота и торопиться некуда. К тому же родители уехали, и он на все выходные остался дома за хозяина. И тут он услышал чьи-то осторожные шаги. Ноздри уловили сладковатый запах трав. Илью прошиб холодный пот. Он поспешно разлепил веки.
Перед ним стоял старик из его сновидений. Кошмар продолжался.
«Нет! Я больше не сплю! Я проснулся!» - хотелось крикнуть Илье, чтобы разогнать преследовавшее его видение, но язык словно одеревенел, точь-в-точь как в тяжелом сне, когда хочется закричать, да нет голоса, хочется убежать, да ноги не держат.
– Проснулся?
– точно в насмешку, сказал старик. Щербатая ухмылка и лукаво сощуренные глаза, поблескивающие из-под насупленных бровей, делали его похожим на сатира.
Илья шевельнулся, потревожив раненое плечо, и в этот миг до конца осознал, что все происходящее не сон, а страшная, неотвратимая явь. Сколько раз, читая фантастику, он мечтал пережить приключения, выпавшие на долю героев. В жизни все выглядело совсем не так красиво, как в книгах и в кино: окровавленные тряпки, стягивающие плечо, ноющая боль, убогая изба и никакой надежды на возвращение к прежней жизни.
– Ну теперича не тужи. На поправку пойдешь. Стало быть, все будет хорошо, - сказал старик, помогая Илье сесть.
От этого оптимистического заявления Илье захотелось плакать. О чем хорошем может идти речь, когда он потерял все: родителей, дом, друзей.
Внезапно он вспомнил о Сереге. Он был последним, кого Илья видел в прежней жизни. Если в случившемся виноват компьютер, то почему они не оказались здесь вместе?
– Как я сюда попал?
– спросил Илья. Голос его еще не совсем окреп, но звучал значительно увереннее, чем вчера.
– Тебя пострелята из Кривичей нашли. Пошли в лес корову искати, а нашли кречета, - ухмыльнулся дед.
– Кречета?
– насторожившись, переспросил Илья.
Именно так назвался его собеседник по Интернету. Что это - случайное совпадение? Или незнакомый мужик по имени Илия Кречет в самом деле умудрился из далекой древности попасть в компьютерную сеть?
– Сполошился? Думаешь, ежели я твое имя знаю, то порчу наведу? Не боись. Не для того я тебя наземь с того света вернул.
«Убиен был в году 1240, месяце червене», - услужливо подсказала Илье память. Круг замкнулся. Все сходилось. Илия Кречет умер, чтобы через много столетий воскреснуть за счет своего тезки.