Призрачная ночь
Шрифт:
Я присоединилась к мальчикам.
— Ранульф прав. Все могло быть гораздо хуже.
Лукас повернулся к Вику. Взгляд его оставался безжизненным и невидящим, клыки все еще торчали. Я с ужасом сообразила, что Лукасу так и не удалось напиться крови и что смертоносная ярость битвы все еще не отпустила его.
Он прыгнул на Вика. Ранульф сумел оттолкнуть Вика в сторону, но Лукас обрушился на него со всей силы, готовый порвать Ранульфа на кусочки, если это приблизит его к человеку, источнику свежей крови.
У Вика отвисла челюсть.
— Боже мой, — прошептал он, не двигаясь с места, вместо того чтобы бежать со всех ног. — Этого просто не может быть.
— Вик, беги! — заорал Балтазар, оттаскивая Лукаса от Ранульфа.
Вик сделал несколько неуверенных шажков, все-таки сообразил, что происходит, и как сумасшедший рванул в дом. Лукас резко бил Балтазара локтями, но тот, хоть и с трудом, все же удерживал его на месте.
— Затащи его в винный погреб, — велел он Ранульфу, — и держи там, пока мы не раздобудем крови. Я сейчас отгоню подальше машину и помогу тебе.
— Лукас! — взмолилась я. — Лукас, ты меня слышишь?
Меня как будто не существовало. Лукас хотел только крови, и ему было плевать, убьет он ради этого Вика или нет.
Ранульф с трудом потащил сопротивляющегося Лукаса в погреб. Все, что я могла, — это открыть им дверь. Где-то вдалеке уже выли, приближаясь, сирены.
— Отпусти меня! — бушевал Лукас, вцепляясь Ранульфу в бок. Ранульф поморщился, но хватку не ослабил. — Отпусти!
— Ты должен успокоиться, — сказала я. — Пожалуйста, Лукас, возьми себя в руки!
— Он… тебя… не слышит… — выдавил Ранульф, заталкивая Лукаса в угол. — Я помню это безумие.
— Лукас взревел — это был ужасающий животный вопль. Он весь напрягся в попытке вырваться, бежать, убить и напиться крови. Ранульф был в состоянии его удерживать благодаря своему возрасту и силе, но после сражения он тоже здорово выдохся. А я чуть не умерла окончательно при виде Лукаса, превратившегося в обезумевшую тень себя прежнего, здесь, в маленькой импровизированной квартирке, где мы так сильно любили друг друга.
Сирены выли все громче. Лукас снова взревел и с такой силой толкнул Ранульфа к стене, что винные бутылки задребезжали, а Ранульф его отпустил. Лукас рванулся к двери, я за ним, но тут в погреб вошел Балтазар.
«Слава богу, — подумала я. — Балтазар его остановит, я знаю, что он сможет!»
И в ужасе закричала, потому что Балтазар взмахнул колом и с силой вонзил его в сердце Лукасу.
Глава третья
Лукас рухнул на пол. Кол торчал прямо из его груди.
Я упала рядом с ним на колени.
— Балтазар, нет! Что ты сделал? — Но едва я взялась за кол, чтобы вытащить его, Балтазар грубо схватил меня и оттолкнул от Лукаса. Я тут же превратилась в облачко, с легкостью выскользнув из его рук. — Ты не помешаешь мне о нем позаботиться!
— Ну сама-то подумай, — сказал Балтазар. — Пока полиция здесь, он должен молчать. И нельзя допустить, чтобы он снова набросился на Вика. Я не могу придумать никакого другого способа, а ты?
— Должно быть что-нибудь, нельзя же протыкать его колом! — воскликнула я.
— Это ему никак не повредит, — отозвался Ранульф, приходя в себя после драки с Лукасом. — Кол, воткнутый в сердце, только парализует, но не убивает. Когда мы вытащим кол, Лукас снова будет прежним — за исключением шрама.
— Я знаю, но…
Видеть его, лежащего у моих ног, недвижимого, будто мертвого, как несколько часов назад, было невыносимо.
Балтазар подошел ко мне. В полумраке винного погреба он казался еще более массивным, чем на самом деле, что здорово контрастировало с его негромким голосом.
— Однажды Лукас пронзил меня колом, чтобы спасти. Я возвращаю ему долг.
— И делаешь это с удовольствием. — Я отвернулась, хотя уже поняла, что пока вытаскивать кол из Лукаса нельзя, — мы не сможем его удержать.
— Пока мы не раздобудем для него свежей крови, лучше оставить его без сознания, — произнес Балтазар. И только я собралась смягчиться, как он добавил: — Когда ты успокоишься и начнешь вести себя как взрослая, сама это поймешь.
— Вот только не заставляйте меня присутствовать при вашей романтической ссоре, — сказал Ранульф.
В общем, это была довольно простая просьба, но она напомнила о том, что в свое время произошло между Балтазаром и мной, — о том, как сильно он хотел того, чего я не могла ему дать. И хотя я не считала, что сегодня Балтазар руководствовался ревностью, все равно невольно думала, не из-за нее ли он получил некоторое удовлетворение, проткнув Лукаса колом.
Именно Балтазар решил отправиться в погоню за Черити сразу после моей смерти, это он потащил за собой Лукаса, зная, что тот убит горем и не может как следует сражаться. И Лукас ринулся в эту битву, по сути совершив самоубийство. За ошибку Балтазара Лукас будет расплачиваться вечно, и это перевешивало все, что происходило между нами раньше, плохое или хорошее.
«Вот что случается, когда связываешься не с теми мертвецами», — произнес чей-то язвительный голос.
Макси, здешнее домашнее привидение. Остальные ее, конечно, не слышали. Макси была связана с Виком все его детство, но никогда не показывалась ни перед ним, ни перед любым другим живым существом — кроме меня. Предвкушая мое превращение в призрак, она стала появляться передо мной, когда я еще училась в академии «Вечная ночь», а теперь, когда я умерла, она хотела, чтобы я покинула мир смертных и отправилась с ней в другие, более мистические миры. Но сама эта мысль приводила меня в ужас, и сейчас мне меньше всего хотелось обсуждать с ней это.