Приют героев
Шрифт:
– Все они – рыцари Ордена Зари, господин барон. Квесторы этого сезона.
Барон обернулся так резко, что воздух вокруг него, казалось, завертелся маленьким смерчем.
– Кто пропустил?!
Задавая вопрос, Конрад демонстративно смотрел мимо стройной дамы средних лет, проникшей в гостиницу явно недозволенным, чтобы не сказать – преступным путем. Мало того, что какой-то растяпа из ликторов проморгал гостью; мало того, что данная особа имеет наглость прерывать чужие размышления; так она еще и выше барона на целых полголовы! Несмотря на каблуки и горделивую осанку фон Шмуца! Правда, замшевые башмачки незнакомки также имели весьма солидный каблучок, а шляпка – тулью в форме башенки, но разве в этом дело? Кто-то сейчас поплатится за ротозейство! И обер-квизитор знает, кто именно: вон, мнется в дверях, балбес, потеет от страха.
– Прошу вас, не сердитесь. У ликторов не было выбора.
– Вот как, сударыня? Не было выбора?!
Яростный взгляд пропал втуне: дама улыбалась без вызова, но с достоинством.
– Разумеется, ваша светлость. Разрешите представиться: Генриэтта Куколь, м. в. к., вигилла Тихого Трибунала.
Она сняла нитяную перчатку, протянув барону изящную ручку. С весьма посредственным, заметим, маникюром. И лак из дешевых. Целовать нахалке руку, тем более неухоженную, барон не собирался, а обмениваться с дамой, пусть даже магичкой высшей квалификации, рукопожатием – дурной тон. Увы, для процедуры верификации полномочий не существует ни мужчин, ни женщин.
– Конрад фон Шмуц. Бдительный Приказ, обер-квизитор первого ранга.
Ладонь у вигиллы оказалась жесткой – и при этом теплой, почти горячей. Мана через край хлещет? Барон знал, что сейчас должна ощутить Генриэтта, в качестве гарантии подлинности чина и ранга собеседника. Легкий, похожий на укус крапивы, ожог пучка розог и тройной укол вложенного в них топорика. Квизиторские стигматы – не самая приятная в мире верительная грамота, зато подделка исключена. Стигмат сотрудникам высших рангов накалывался под наблюдением одного из трех знаменитых «колачей», королевских кобников-графологов: Геронима Баска, Жан-Поля Индейки и Петруччио Бригелло, авторов совместного шрифтового триптиха «Корабль тощих в гавани Арнольфани».
Ага, сработало. Поморщилась.
В ответ на левой щеке вигиллы проступило невидимое раньше клеймо: две стилизованные буквы "Т", скрещенные особым образом. Знак Тихого Трибунала. Считалось, что сочетание двух "Т" образует устремленное вверх острие меча, и под ним – крест. Символ карающего оружия и перекрестка людских судеб. Барон, увы, ничего подобного в клейме разглядеть не мог, как ни пытался (а пытался он неоднократно). Крест, с его точки зрения, выходил убогий; на перекресток судеб не тянул. Да и верхний уголок с острием меча не ассоциировался. Максимум – двускатная крыша домика, как ее рисуют дети.
Что они о себе думают, эти виги, Неусыпно Бодрствующие? Напустили туману, высосали из пальца уйму скрытых смыслов в простых двух буквах – а на самом деле… Спать больше надо! Если верить медикусам, для здравого рассудка очень полезно.
– Рад знакомству, коллега.
Короткий официальный поклон: строго по Уставу, ни на волос ниже.
– Взаимно, коллега.
Сухой усеченный реверанс: точная копия поклона в дамском варианте.
«И все-таки, почему ликторам велели не сообщать о происшествии в Трибунал? Хотели выиграть время? С какой целью?!»
– Вы задержались, коллега. Позвольте спросить: отчего? След стынет, сами понимаете…
– Разделяю вашу обеспокоенность, коллега. Но сезонные возмущения в Вышних Эмпиреях не позволили волхвам-локаторам сразу зафиксировать критический выброс маны. Пока картина прояснилась, пока локализовали место…
Барон с удовлетворением кивнул:
– Значит, выброс маны все же имел место. Еще и критический. Я так и думал.
– Могу вас заверить: имел. Уровень я сейчас уточняю. В любом случае, это означает, что данное дело подлежит веденью Тихого Трибунала, как преступление с отягчающим применением магии. Не проводите ли вы меня непосредственно на место происшествия, коллега? После чего…
– С удовольствием, коллега. Дабы вы могли убедиться: кроме выброса маны, здесь имела место целая баталия, с применением стрелкового и холодного оружия. Я, кстати, допускаю, что магию использовали не злоумышленники, а потерпевшие, в рамках самообороны. Что снимает вопрос об «отягчающем применении». И значит, сей случай находится в компетенции Бдительного Приказа, который я имею честь представлять.
Не будь Конрад в точности уверен, что дуэль назначена на вечер, он мог бы решить, что поединок уже начался. Обычно маги Тихого Трибунала – тихие, серые человечки, слова клещами не вытащишь. А тут просто светская львица! Нет, нам львицы ни к чему, у нас дознание, а не охота…
– Ваша версия, коллега, весьма любопытна, – вигилла иронически прищурилась, поправляя выбившийся из-под шляпки пепельный локон. – Жаль, только…
Заливистая трель певчего дрозда помешала ей закончить фразу.
– Прошу прощения. Меня вызывают.
Генриэтта Куколь извлекла из сумочки изящную пудреницу, украшенную эмалью, резьбой и насечками. В крышку пудреницы изнутри было встроено зеркальце, куда вигилла и устремила взгляд. Барон тактично отошел, искоса наблюдая за «коллегой». С минуту Генриэтта молча внимала чему-то, слышимому ей одной, потом беззвучно зашевелила губами. Пудра сразу пришла в движение, легкой струйкой взмыв в воздух и изгибаясь на манер змеи. Вигилла цокнула языком, словно девчонка, и пудра улеглась на место.
Тихо щелкнула крышка.
– Кажется, наши ведомства нашли общий язык, – Генриэтта обернулась к барону. – Нам с вами предписывается вести это дело вместе. Можете проверить: прокуратор Цимбал выдал письменное распоряжение.
– Никогда не сомневался в мудрости начальства. Разрешите взглянуть на вашу пудреницу? Благодарю… О, старинная работа! Замечательная вещь! Где такие делают?
– Служебный артефакт. К счастью, его можно использовать не только для рапид-коннексуса.
– А я, – не удержался барон, – приобрел сегодня чудный маникюрный набор.
Впервые дама поглядела на собеседника с искренним интересом.
– Он у вас с собой? Позвольте, в свою очередь… Какая прелесть! Где вы его купили, если не секрет?
– Ну какие теперь между нами секреты? В «Иридхар Чиллал».
– Но у них всё так дорого! – невольно вырвалось у вигиллы.
– Красота требует жертв! – в голосе барона скользнули нотки самодовольства, и Конрад мысленно выбранил себя за несдержанность. – Так что вы говорили насчет Ордена Зари? Это имеет отношение к делу?