Приворот
Шрифт:
Дракон чертов. Глаз не отвести.
Вечером Майка идет гулять. Топает на Тауэрский мост, на Бридж-стрит, пытается сфотографироваться возле затянутого лесами БигБена так, чтоб этих самых лесов не было видно. Удивляется другой жизни. Даже светофоры здесь другие, с символикой секс-меньшинств. И это немного забавно.
С Андрюшей она не пересекается, но подозревает, что у него совсем другой туристический маршрут.
На следующий день, вечером, Тодд, заикаясь, предлагает выпить по пиву. Майка, пожав плечами, соглашается. У нее в хостеле симпатичный бар, далеко идти не требуется.
Тодд, казалось, дико удивившийся, тому, что она согласилась, покорно топает в указанное место, забивается в угол между деревянным столом и стеной и уже битый час сидит, пьет пиво, отмалчивается. Что конкретно сподвигло его на приглашение, непонятно. Разговора не получается, молчание неуютное.
Майка гадает, на кой она согласилась, и злится почему-то. Дракончик-то сейчас, наверно, очередную девственницу жрет…
А потом разворачивается и замечает Андрюшу, сидящего у барной стойки и уже какое-то время нахально разглядывающего их.
Его присутствие бодрит, настраивает на привычный воинственный лад, и Майка, отслеживая краем глаза реакцию Дракончика, неожиданно для себя улыбается Тодду. Завлекательно. По крайней мере, она на это рассчитывает.
Но коллега не оценивает.
Давится пивом, торопливо предлагает счет пополам и сбегает. Майка с досадой смотрит ему вслед. Зачем звал? Идиотская командировка. Она уже смиряется с тем, что вечер испорчен, и вообще, миссия провалена, но из упрямства продолжает барахтаться.
– Ну чего, Кротова, смотал твой поклонник?
Ну конечно, это был бы не Дракон Андрюша, если б не прилетел куснуть ее!
– За презервативами пошел, - злобно язвит Майка и встает, чтоб быстрее уйти. Хватит с нее на сегодня унижений.
– Перетопчется, - неожиданно серьезно отвечает Андрюша, не пропуская ее, а потом и вовсе подхватывает за талию, резко поднимая до уровня своих губ, оглядывает изумленное Майкино лицо и целует.
Майка только пискнуть успевает от неожиданности.
Упирает руки в драконовские плечи, чтоб оттолкнуть, раз уж возможности разговаривать ее лишили… Да так и оставляет их лежать там. А потом даже вцепляется пальчиками в волосы на затылке Андрюши, то ли борясь, то ли, наоборот, не желая, чтоб останавливался.
Дальнейшее отпечатывается в голове смутно.
Вот она смотрит в серьезные, глубокие глаза Дракона и не видит в них обычной наглой насмешки. Только волнение и вопрос.
Вот тянется к нему, сама, без слов отвечая согласием.
Вот он тащит ее прочь, под веселое улюлюканье посетителей бара.
Вот они целуются, как подростки, обтирая спинами все стены по пути к комнате.
Вот комната, постель, его голая грудь, надо же, с татуировкой дракона! Она ведет по ней пальцем, удивленно смотрит, а Андрюша усмехается:
– Для тебя колол.
И тянет ее к себе.
Дальше все двоится, троится, и Дракон дышит ей в лицо огненно и жадно, он словно сожрать ее хочет, полностью поглотить, но она тоже не лыком шита, и умеет укрощать всяких там огненных тварей, а потому через какое-то время, оказавшись сверху, удивленно разглядывает покоренного и покорного зверя под собой. И это так хорошо, так правильно. Так, как и должно быть.
Засыпая, она слышит, как Дракон удовлетворенно выдыхает:
– Наконец-то, е-мое...
Но у Майки нет сил думать, что имел в виду огненный зверь.
А утром, перед тем, как собраться на работу, в последний командировочный день, Майка пьет чай, который ей заварил Её Дракон. Вкусный, с мятой и мелиссой.
– Неплохой, кстати, чай, - говорит он, укладываясь рядом, - как ты говоришь, там эта лавочка называлась? Надо будет еще прикупить.
А Майка, аккуратно ставя чашку обратно на блюдечко и бледнея в цвет волос, выбирается из постели, стыдливо прикрываясь простыней. Бормочет что-то про то, что надо собраться, что она сама приедет, прячет взгляд и бежит к себе.
В ужасе.
Трясущимися руками набирает бабкин номер, наплевав на стоимость звонка.
– Бабка! – кричит она, едва услышав в трубке ворчливое «алло», - ты чего мне с собой сунула? Приворотное зелье, что ли?
– А чего, сработало? Ну вот видишь, я ж говорила, удачу принесет, - бубнит бабка.
Майка сбрасывает звонок.
Смотрит на экран, потом с размаху швыряет телефон о стену.
Дракон, который на самом деле не её, стучит в дверь:
– Эй, мышка моя, у тебя все окей? Может, вместе поедем, а?
Майка что-то отвечает, выпроваживает.
А потом валится на кровать.
И сгребает покрывало в горсти, сжимая зубы, чтоб не выть в голос.
Потому что приворотное зелье на ведьм и их наследников не действует. Так бабка говорила когда-то.
Но Майке плохо.
А значит, она попала.
В офис Майка не едет, полностью утратив интерес к работе.
Одевается, выходит пораньше, чтоб не столкнуться раньше времени с Не-её-Драконом.
И все это время собирается с силами. Надо решить этот вопрос до приезда в Москву. И взять у бабки отворот. Чтоб человек ехал себе спокойно работать в чертов несчастливый Лондон и не думал о ней.
Он не виноват же, что у Майки бабка – ведьма, а сама Майка – дура.
– Мышка! – Андрюша, как всегда, появляется не оттуда, откуда она его ждала, улыбается клыкасто и немного настороженно, - ты чего не вышла в офис? О тебе все спрашивали. Я тебя прикрыл, сказал, акклиматизация, температуришь.
Майка очень сильно сомневается, что про нее вообще кто-то вспомнил, поэтому не комментирует. Просто смотрит на высокого, такого симпатичного, веселого и легкого Дракона, любителя молоденьких девушек, который сейчас взгляда от нее не отрывает, только за ней следит, и глаза у него… Теплые. И понимает, что сейчас ничего не скажет. Может, по приезду. Обязательно.