Прислушайтесь к городу…
Шрифт:
Наконец ее позвали в кабинет главного врача Дома ребенка.
— Удалось спасти вашего найденыша. Еще каких-нибудь полчаса — и было бы поздно. Теперь давайте его запишем. Имя, отчество, фамилия. Как зовут участкового? Пишем — Константин. Отчество, если не возражаете, дадим ваше — Владимирович. Вы из какого района? Из Калининского? Ну, значит, и быть ему Костей Калининым.
Татьяне Владимировне разрешили взглянуть на крестника. Он спал, почмокивая губами. Живи хорошо, Костя! Неласково встретила тебя жизнь. Чуть ты не погиб, еще не успев ничего повидать. Но уцелел, выкарабкался. Именем обзавелся, отчеством, фамилией. Живи и не тужи.
Подъезд, где нашли подкинутого младенца, отпечатан в памяти Татьяны Владимировны, хотя после, вот уже много лет, никаких происшествий в том подъезде не происходило. Тревожная точка на ее карте, но случайная.
А есть точки, где годами не гаснет сигнал тревоги.
Улица, номер дома, номер квартиры. Отец пьет, мать — больная издерганная женщина, сына школа позаботилась выпроводить на все четыре стороны, как неспособного к ученью.
Улица, номер дома, номер квартиры. Благополучная семья, отец — научный работник, мать — врач. Дочь связана с какой-то компанией, пропадает из дому.
Улица, номер дома, номер квартиры. Бабушка и внук, умный ироничный парень. Родители его разошлись, живут где-то своей жизнью. Подросток подозревается в краже радиоаппаратуры, ему, видите ли, не хватает денег, которые дает бабушка.
Улица, номер дома, номер квартиры… Даже зная, по какой причине тот или иной подросток попадает в поле зрения милиции, далеко не всегда можно эту причину устранить. Потому что причина — его семья.
Все несчастливые семьи, увы, несчастливы с поразительной похожестью — изломанными характерами детей. И те семьи, неблагополучие которых прет наружу, гремит, что называется, на весь дом, на всю улицу, и те семьи, неблагополучие которых упрятано далеко и, как им кажется, надежно.
Татьяна Владимировна говорит, что с детьми из мнимоблагополучных семей работать труднее. И сейчас чаще встречаешься с трудным подростком именно из такой, мнимоблагополучной, семьи. Несовершеннолетние нарушители еще лет десять назад имели, как правило, самый низкий общеобразовательный уровень. Сегодня они учатся в техникумах, в старших классах. Но при этом какая-то нравственная глухота, неведение, что хорошо, что плохо.
Инспекторы по делам несовершеннолетних регулярно докладывают Татьяне Владимировне о ребятах, чья судьба их особенно тревожит. Инспекторы с удовольствием рассказывают, кто поступил в институт, кто стал заниматься картингом, кто просто подружился с замечательной девчонкой.
Погасла одна точка на карте, но может вспыхнуть другая. Сколько их всего на район? Для инспекторов по делам несовершеннолетних любая цифра — это всегда много.
Что еще нужно сделать, чтобы в трудный час своей жизни ребенок, подросток, юноша мог найти поддержку, участие, помощь?
В последние годы, как никогда раньше, мальчишкам и девчонкам предоставлен самый широкий выбор, где провести свое свободное время. На карте Татьяны Владимировны словно бы флажками отмечены все такие места.
Клуб «Гайдаровец». Технические кружки Дома пионеров. Спортивный лагерь. Школа на Ухтомке, открывающая по вечерам свои двери для всех подростков: заходи, мы тебе рады. Обыкновенный дом, где живет просто хороший человек Владимир Павлович Симонов, умеющий поговорить с подростками, подсказать интересное дело. Заводской Дом культуры с его кружками и спортивными секциями.
Да, очень много сегодня делается для детей и подростков. И в большинстве начинаний принимала самое непосредственное участие Татьяна Владимировна. У инспекции по делам несовершеннолетних самая крепкая связь с райкомом комсомола, с комсомольскими организациями предприятий и учебных заведений.
Но такая уж у милиции работа, что на первом плане все-таки тревожные точки.
Много ли в районе таких школ, как 733-я на Ухтомке? Большинство школьных зданий, увы, по вечерам не сияют огнями. Темно, пусто. Где-то в подвале жилого дома общественники своими силами оборудовали для ребят комнаты для кружков, спортивный зал. А тут пустует огромное здание, в котором ребята должны быть хозяевами. Мастерские вечерами пустуют, пустуют спортивные залы. Причем в этих школах настолько уж привыкли вечерами запирать двери на все замки, что для своих же школьных выпускных вечеров, имея неплохие залы, арендуют какой-нибудь клуб. Значит, прощальный вальс, и тот без лишних хлопот, за воротами школы.
Татьяна Владимировна убеждена, что осуществление школьной реформы изменит сложившуюся ситуацию, при которой школа перестала быть средоточием жизни всех окрестных ребят. Сейчас, если мальчишка или девчонка интересуется техникой — идет в Дом пионеров или на станцию юных техников. Если человек любит спорт — идет в спортивное общество. Причем школьный кружок, даже когда он есть, стал непрестижным. Бабушки и дедушки возят семилетних на фигурное катание в другой конец Москвы. Словом, все дети, о которых заботятся, проводят свой досуг где угодно, только не в школе. Ну а те, о ком дома не заботятся, естественно, тоже проводят свое время вне школы, только на другой лад.
Дискотеки… Для Татьяны Владимировны, для всех инспекторов дискотеки остаются предметом особого внимания и тревоги. Есть, конечно, место, куда подросток может пойти вместо того, чтобы бесцельно слоняться по улице. И конечно, поддерживать порядок в дискотеке для комсомольского оперативного отряда проще, чем контролировать поведение подростков на улице. Но пока что не причислишь дискотеку к мероприятию воспитательному. Какое там воспитание! Практически даже в Москве пока нет настоящих специалистов этого дела, образованных, обладающих настоящим вкусом, тонко чувствующих свою аудиторию. Самый случайный человек может вдруг оказаться в роли диск-жокея. А иногда и не случайный, а, увы, знакомый работникам милиции, причем не с лучшей стороны.
Рассказывая о заботах Татьяны. Владимировны, я так или иначе буду чаще говорить о вещах огорчительных, чем о том замечательном, что вызывает восхищение и гордость. Такая служба. Я помню, как однажды перед большим собранием выступал давно знакомый мне работник милиции, начальник уголовного розыска в одном из городов Казахстана. Естественно, он говорил о своем деле, о борьбе с преступностью, но после один из выступавших стал его поучать: «Что это вы глядите на все через черные очки…» А как ему глядеть?