Пришельцы
Шрифт:
Заремба, не поднимая взгляда, прошествовал мимо, сразу на мраморную лестницу с потертыми ступенями. На втором этаже пахло свежезаваренным кофе, дымом американских сигарет и каким-то складским запахом кожи, где хранится, например, новенькая конская упряжь. Ничуть не сбавляя темпа, он отыскал взглядом табличку на двери с надписью «Президент» и ногой распахнул дверь. Рука была в кармане, где лежал отнятый у гаишника «макаров». Под полой пиджака удобно устроился автомат «узи».
За черным столом сидел совсем молодой человек с розоватыми усиками, как позже удалось разглядеть, измазанными помадой. Он читал бумаги и слишком поздно поднял голову.
– Руки на стол, – сказал Заремба, запирая за собой дверь на замок. И сиди тихо, без резких движений. Я этого не люблю.
Наставленный в лоб ствол действовал лучше, чем слова. Президент показал пустые ладони и замер с приоткрытым ртом. Полковник приставил пистолет к переносице и вытащил у него из плечевой кобуры модный и дорогой револьвер сорок пятого калибра.
– Кто меня заказал? – спросил он, отталкивая кресло на колесиках от стола. – Говори быстро. Времени – одна минута.
– А кто вы? – между тем деловито спросил Адам.
– Мой номер автомобиля – 519. «Жигули», девятая модель.
У президента взлетели брови и отпала челюсть. Мертвящая белизна поползла от горла по скулам и щекам. Он совершенно точно оценил свое положение и сразу же врубился, кто стоит перед ним.
– Паскуды, – выругался Адам. – Жлобы долбаные…
– О покойниках хорошо или ничего, – предупредил Заремба. – Время идет.
– Погоди, давай поговорим…
– Полминуты прошло. Не теряй шанса, Адам. Тебя же предупредили; кто клиент? Я слушаю.
– Не хотел же, заставили, – президент побелел до губ и усов.
– Мне наплевать. У тебя своя голова на плечах! Осталось пятнадцать секунд.
Кто заказал?
– Ева… Так ее зовут! На самом деле ее имя – Айна Исумото.
– Японка, что ли?
– Не знаю, узкопленочная,..
– А тебя как величают? Не Адам же?
– Нет. Зорин Павел Михайлович…
Я не хотел, отказывался! Она позвонила и приказала…
– Теперь ты ей звони, – он пододвинул к Адаму телефон. – Скажи, заказ выполнен, голова в коробке. Только на вашем языке, как положено. Почувствую вранье – бью без предупреждения.
Президент снял трубку, неуверенным пальцем набрал номер. Заремба приставил пистолет к его уху. После первого длинного гудка послышался щелчок – включился определитель номера. После четвертого на том конце провода сняли трубку.
– Портрет у меня в кабинете, – проговорил Адам.
– Сейчас приеду, – после оценивающей паузы сказал женский голос.
Адам густо вспотел, хотя из кондиционера веяло прохладой.
– Боишься ее? – Заремба кивнул на телефон. – Ну да будет, не трясись. Веди себя хорошо в присутствии Евы, глядишь, и помилую.
– Она… не помилует.
– Кто она такая? Чтобы казнить или миловать?
– Толком не знаю… Но не из моего ребра.
– Сколько заплатила за… мой портрет?
– Двадцать пять тысяч «зеленью».
Заремба убрал пистолет, недовольно помотал головой:
– Мало! Ну и цены у вас!.. А заказ – ее инициатива?
– Это никому не известно, – президент раскисал на глазах.
– Что же у тебя киллеры-то такие? Ну и контора! Неужели не мог нормальных убийц найти? С опытом?
– Я… не занимался заказами, – вдруг признался Адам. – Она заставила… За долги влетел.
– Долги надо платить, – со знанием дела сказал Заремба. – Теперь вот и мне задолжал. А я ведь тоже заставлю отрабатывать. Ты у меня сейчас будешь самым разговорчивым президентом. Бог создал тебя из глины, но в голову-то вроде бы мозги вложил. Поэтому соображай. Хорошо будешь говорить – от всех долгов освобожу, в том числе и от Евы. А нет – отдам ее друзьям. Есть у нее друзья там?
– он показал на потолок. – На небесах? Ангелы, архангелы, серафимы?
– Есть, – выдохнул Адам. – Только я их не знаю.
– Жалко, жалко… Боишься свою искусительницу?
– Что теперь бояться? Все равно конец.
– Ну прям! А еще сыскную контору держищь!
– Какая там контора? Крыша это…
Начинал работать в частном сыске, а потом к Еве влетел – и все. Только на нее работаю.
– Давай-давай, смелее! Зачем, например, ей моя голова понадобилась? Отстреляли бы да и все, а то причуды какие-то. Коллекционирует, что ли?
– Нет… Ева хотела куда-то отправить вашу голову.
– Не вертись! Начал говорить – говори! Выкупай свою жизнь!
– В Карелию, – не сразу сказал Адам. – Кому конкретно – не знаю.
– Это уже что-то, – одобрил Заремба. – А ты уже ездил в Карелию по поручению Евы?
– Четыре раза.
– Всё головы возил?
– Туристическое снаряжение, лодки там, палатки, спальные мешки. Сам я не ездил, мои ребята катались.
– А радиотехнику какую-нибудь возил? В рюкзаках?
– Все время в рюкзаках. Только откуда знать, что там набито…
– А ну-ка расскажи, как Все происходило? Кто давал груз, кто принимал.
Адам обреченно вздохнул.
– Мне привозили сюда какие-то люди. Какие, спрашивать не принято. Я загружал вещи в свои машины и отправлял в Карелию. Когда приезжали в Петрозаводск, получали по радио конечную точку, куда нужно доставить груз. Каждый раз в новое место. Мой человек устанавливал на машину радиомаяк, из лесу приходили люди и забирали рюкзаки.
– А может, прилетали? – уточнил Заремба.
– И прилетали тоже, на парашютах.
– Послушай, Адам, почему я все время должен тянуть тебя за язык? Ты проявляйка сам инициативу! Мне-то ведь твоя жизнь не нужна. Есть ты, нет тебя…