Чтение онлайн

И сразу же почти беспрерывно заработали эти дребезжащие автоматы, буквально выкашивая кусты – настолько плотным был огонь. Пришельцы, должно быть, поняли его маневр или каким-то странным образом видели его через заросли и попытались отрезать ему путь к лесу. Три мягко прыгающие фигуры метнулись вперед, и Георгий, – кувыркаясь, разрядил по ним магазин. И тут же по нему открыли огонь справа – те двое невидимых. Перезаряжая на ходу пистолет, он выронил ремешок футляра с прибором, однако возвращаться и поднимать его было рискованно. Теперь автоматы стали долбить с двух сторон и снова наугад! Очереди как бы щупали пространство, и он бросками и перекатом одолевал уже простреленные места.

Последний десяток метров по редколесью он прополз, вжимаясь в мох, затем сделал рывок и оказался в густом молодом бору.

Ушел! Дребезг очередей все еще кромсал и рубил древесину, однако огонь потерял эффективность, лес работал как пулеуловитель. Поспелов ушел вглубь него метров на сто и залег, переводя дух и ощущая запоздалый, щемящий под ложечкой страх. В рубашке родился! Выскочить из такого огня!..

Что же это было? Засада? Или эти пришельцы каким-то образом обнаружили его в кустах? Неужели у них тут есть какая-то сигнализация? И вообще, кто они? Что это за спецназ такой, невиданно обмундированный, экипированный и вооруженный? Это уже не скелеты со «шмайсерами», а настоящие профессионалы, причем безбоязненные и агрессивные…

Он выбрался из укрытия и осторожно направился к дороге. Преследования, кажется, не наблюдалось. Нарываться еще раз после такого переплета не было никакого желания, но и уйти отсюда ни с чем – обидно! Во имя чего прыгал и вилял, как заяц, под очередями? И машина с рюкзаками исчезла. Захватить бы ее и вытрясти душу из «фраера»!.. Поспелов перескочил дорогу, зашел подальше в лес и двинулся в сторону болота: может, удастся с драной овцы рвануть клок шерсти…

Сначала он услышал свистящий звук ранцевых двигателей и затем в светлых прогалах вершин леса заметил мельканье парашютистов. Они летали на небольшой высоте, кружили вдоль болота и над бором по ту сторону дороги искали его с воздуха!

Поспелов встал под старой, сухостойной сосной и замер с пистолетом наготове.

Иногда пришельцы пролетали близко, в полусотне метров, и он едва удерживался от искушения открыть огонь: собьешь одного – остальные навалятся.

Прошло минут десять, прежде чем они разобрались по парам, как птицы, и потянули куда-то на северо-запад. Георгий выждал еще четверть часа и лесом вышел к болоту. На краю его осмотрелся и хотел было перебраться через мокрое место поближе к дороге, но тут услышал отчетливый шорох мягких шагов на болоте.

Высовываться на открытое место было опасно, поэтому он максимально близко подобрался к опушке и замер.

Пришельцы улетели не все! Две или три фигуры – в сумерках не рассмотреть, – еще копошились на болотине, а над ними медленно и беззвучно парил парашютист.

Наконец донесся шелестящий вой ранцевого двигателя и на фоне леса медленно вздулась полосатая «матрасовка» купола, потянувшая за собой, как показалось сначала, сразу двоих пришельцев. Однако когда парашют поднялся над лесом, Поспелов понял в чем дело – впереди у пришельца, висел большой рюкзак, скорее всего, из тех, что были привезены на «девятке»! Через минуту в небо взлетел еще один парашютист с таким же грузом, но эта тройка почему-то не улетала, а кружила над болотом, то ли что-то высматривая, то ли поджидая.

Искушение было велико! Ссадить бы их сейчас всех троих! Да из пистолета вряд ли прошибешь толстые рюкзаки… Поспелов то вскидывал ствол, то опускал, вспоминая, как недавно уходил от огня. А у пришельцев что-то не клеилось! Взлетевший последним отчего-то никак не мог набрать высоту, вероятно, перегрузился, в то время как остальные парили свободно и двигатели у них за спиной едва только шуршали. Этот же двигался толчками, то вздымаясь, то проваливаясь вниз. Потом над болотом вдруг появился четвертый, без груза, сходу сделал круг и пошел на посадку. Следом за ним приземлился и тот, что дергался в воздухе: кажется, пришли на выручку! Скоро парашютист взмыл, присоединился к тем, что барражировали над болотом, и, выписав круг, все ушли на северо-запад. А на земле еще оставался один с рюкзаком!

Георгий рискнул и осторожно выбрался на опушку, чтобы глянуть вдоль болота на просвет: стена высокого леса по берегу растворяла в себя всякое движение.

Пришелец, кажется, расправлял купол парашюта.

Риск был велик – эти трое не успели далеко улететь! Но упустить такой случай Поспелов уже не смог бы… Между тем пришелец включил двигатель, ловко взметнул струей воздуха купол и начал плавный, неторопливый разбег в сторону мыса, на котором таился Георгий. Расстояние сокращалось быстро, но, видимо, груз был тяжелым, и парашютист никак не мог оторваться от земли.

Когда он поравнялся с Поспеловым, тот вскочил и трижды выстрелил, целя пришельцу в ноги.

Реакция была мгновенной, движения неуловимыми и стремительными. Нагруженный рюкзаком и ранцевым двигателем парашютист в долю секунды развернулся, успел достать автомат, болтающийся у «бедра, и выпустил вниз длинную, вибрирующую очередь. Ноша ему мешала, и потому пули выстригли траву под ногами Поспелова.

Поспелов прыгнул в сторону, перекатился за мыс и выстрелил еще раз. В ответ пули зачмокали в торф у самой головы. Потерявший воздушную опору купол медленно оседал на землю, а пришелец бесстрашно кинулся к Георгию, молотя пространство впереди себя короткими и частыми очередями от бедра. Грудь и живот у него были защищены рюкзаком, голова – скафандром, и стрелял он хорошо, двигался быстро и стремительно, несмотря на громоздкость фигуры. Георгий почувствовал исходящую от противника какую-то таранную, бычью мощь. Он шел на сближение с бесстрастной упрямостью танка! Поспелов непроизвольно отскочил назад, сделал обманное движение, затем кувыркнулся вперед и на лету успел трижды выстрелить. Упал животом на трухлявый пень и чуть не запоролся на тонкой, крепкой его сердцевине.

Хорошо – летел по касательной… Все это отмечая мысленно, он сделал еще один прыжок, в противоположную сторону, ибо туда, где он упал на пень, сейчас полетит очередь.

Но ее не последовало… Пришельца не было, лишь купол парашюта все еще медленно опускался к земле, переливаясь, как поток сверкающей воды.

Парашютист лежал на спине, точнее, на ранцевом двигателе, разбросав ноги, придавленный сверху объемистым рюкзаком. Держа противника под прицелом, Георгий приблизился к нему, ногой выправил завернутую голову в сферическом гермошлеме и непроизвольно отшатнулся.

Серо-зеленая уродливая физиономия – никак не человеческая! – хорошо различалась даже в сумерках белой ночи…

Привыкнуть к специфическому виду пришельцев, к их странной, картаво-искаженной речи было ничуть не легче, чем осознавать себя в космическом полете. Невероятно вежливый, с японскими ужимками, гуманоид, нарисовавшись на экране, не исчезал с него часов пять в сутки, а выключить этот гигантский телевизор оказалось невозможно. Он сразу же назвал свое имя – Роо – и попросил обращаться к нему запросто, задавать любые вопросы, советоваться, они могут получать всевозможную информацию; одним словом, этот словоохотливый пришелец претендовал на роль спутника, доверенного лица, товарища по космическому путешествию. Однако для начала прочел длинную лекцию о правилах полета и поведения на борту корабля, весьма напоминающих известные правила Аэрофлота. Нельзя было без необхо димости трогать замки и ручки, пытаться открыть или закрыть что-либо, следовало строго соблюдать распорядок дня – прием пищи, туалет, отдых, развлечения, сон, – все по графику. Под особый контроль гуманоиды брали целостность стен в отсеке с земными гостями, ибо, как растолковал Роо, разгерметизация повлечет за собой мгновенную смерть землян: жизнеобеспечение пассажирского салона восстановить в условиях космоса невозможно, поскольку там смоделирована земная атмосфера, и системы, поддерживающие газовую среду, земное притяжение, выработку высококалорийного и необходимого для человека питания можно подзаряжать только на Земле.