Чтение онлайн

– Понимаешь… Вроде бы причины нет искать. Заявления ни от кого не поступало…

А потом, у нас бесполезно людей искать. Если пропал человек – с концами. Если, конечно, сам не объявится. Но ты можешь написать, мы зарегистрируем и… Ну, в общем, все равно гиблый номер. Ты-то лучше меня знаешь, куда исчезают люди в наших краях. Нет, мои опера, конечно, проехали по дороге от Нижних Сволочей до фермы – никаких следов. Моя агентура наблюдает за бандой, я ориентировал, если появится…

– Не появится, – прервал Поспелов. – Это не банда. Это организация, серьезная.

– Мне запрещено вмешиваться, – развел руками милиционер. – Не моя епархия… Все эти потусторонние силы, призраки, скелеты по твоей части.

– Ну, бывай здоров, – буркнул Георгий.

Милиционер ушел к машине, посовещался со своими подчиненными и скоро укатил в сторону Долины Смерти.

«Санрейс» из Петрозаводска прибыл в Горячее Урочище в половине седьмого утра, хотя Поспелов, выйдя на связь с конторой в столице Карелии, совершенно не надеялся, что дадут вертолет. И все-таки машина спецслужбы еще работала, нашлись пилоты, свободный санитарный борт и керосин. Машина опустилась на луг за изгородью, обряженные в белые халаты «врачи» смело прошли сквозь собачий коридор и поднялись на крыльцо. Татьяну вынесли на носилках и вовсе не для прикрытия: температура была невысокой, но от слабости она не держалась на ногах, окончательно расклеившись, едва послышался звук турбин.

– Я вернусь, – шептала она. – Не оставлю тебя одного… Ты без меня пропадешь.

– Возвращаться не нужно, – пробовал отговорить ее Георгий, чувствуя бесполезность своих слов. – Полежишь в больнице, в полной безопасности. Потом уедешь в Новгородскую область, к сыну и матери.

С Зарембой согласую твой отпуск… А я вас там найду.

Он заранее знал, что эту «упертую» женщину не своротить, что она обязательно вернется на ферму, независимо от приказов. И чувствовал, что если это произойдет, ему будет хлопотно, накладно и одновременно приятно. «Врачи» внесли носилки в вертолет, установили их на специальной подвеске. На прощание оставалось несколько секунд: пилоты раскручивали винты, а техник приготовился убрать лестницу. Татьяна притянула Георгия, зашептала, напрягая голос:

– Знала бы, заболею – не полезла в озеро. Утопила бы эту стерву и ты бы никогда ничего не узнал. И сейчас бы не уходил с ней…

Поспелов выскочил из машины, пригнулся под стригущими винтами и побежал прочь.

Напором ветра из щели калитки вырвало бумажку и понесло по лугу. Сначала он не обратил внимания, глядя на вздымающийся вертолет, однако белый лоскут непроизвольно приковал внимание. Проследив, когда машина взмоет над бором, он отыскал в траве сложенный вчетверо листок…

Это оказалось еще одним посланием пришельцев. Поспелову сообщали, что вчера две знакомые ему женщины, фельдшер медпункта из Верхних Сволочей и начальник метеостанции с Одинозера, тоже изъявили желание совершить космический полет на планету Гомос и сейчас проходят предполетную подготовку в специальном центре. Он посидел на земле, в проеме растворенной калитки, и странное дело: овчарки, не успевшие признать его за хозяина, сейчас бодали в спину, ласкались и терлись о плечи.

– Ладно, – согласился он со своими тоскливыми размышлениями. – Хорошо смеется тот, кто стреляет последним.

Только сейчас он вспомнил, что забыл отправить с Татьяной папку с совершенно секретными бумагами – в основном, инструкциями на случай нештатных ситуаций.

Там было кое-что, указывающее на его действия в нынешнем состоянии. Например, в случае неоспоримых фактов перевербовки агента противной стороной и если это в данный момент связано с провалом агентурной сети или резидента. Поспелов обязан был ликвидировать предателя без дополнительных проверок и условий. Рема следовало отстрелять сразу же после того, когда возникло самое первое подозрение, что на болоте за Нижними Сволочами его, с подачи агента, загнали в ловушку. Он в точности не знал, есть ли такая инструкция документ подлежал вскрытию лишь в экстренном случае, однако предполагал его существование.

Поэтому, вернувшись в дом, он даже не стал смотреть, что ему заготовлено и припасено; просто включил на папке самоликвидатор, отчего специальные пластиковые карточки с инструкциями превратились в жидкий, студнеобразный клей.

Поспелов сейчас знал точно одно: подобной нештатной ситуации в конторе не прорабатывалось и не имелось никаких указаний, как действовать, если противная сторона приступила к перевербовке самого резидента. Поэтому-то Заремба, согласившись с доводами Георгия, официально отмежевался от его замыслов. Всю ответственность за любые операции в «бермудском треугольнике» нес он, и по нему в первую очередь будет нанесен самый мощный удар. Тем более что пришельцы уже могли контролировать некоторые направления деятельности спецслужб даже в государственном аппарате, с помощью тайных советников, каковым являлся Кевин Абраме.

А для того чтобы продолжать борьбу, следовало создавать такие разведструктуры, которыми невозможно управлять привычными методами, заранее составленными инструкциями и, значит, полностью избежать какого бы то ни было контроля со стороны противника. Другими словами, это можно было назвать партизанским методом – не единожды проверенным и неуязвимым. Сила такой разведструктуры была в отсутствии самой структуры, когда противник вместо отлаженного, а значит, и предсказуемого механизма, станет ощущать абсолютную пустоту.

Перед тем как спуститься вниз и вызволить Рема, Поспелов несколько минут простоял у зеркала, как бы снимая с лица остатки всех тревожащих душу чувств.

В доме было непривычно тихо и пыльно от солнечных лучей, бьющих в окна. Потом он открыл темницу, широко распахнул дверь и встал возле нее, давая тем самым понять, что узник свободен.

Рем встала со своей импровизированной постели, несколько секунд длилась изучающая пауза.

– Умница, – одобрила она и ступила через порог. – Я слышала, прилетал вертолет…

Ты сделал все правильно.

Она по-хозяйски включила водонагреватель в ванной комнате и пошла осматривать дом, словно была здесь впервые.

– Нам придется пожить здесь… довольно длительное время, – на ходу говорила Рем. – Надо бы навести здесь порядок… Кое-что переставить…

Шла и говорила, как новосел, только что получивший квартиру, или воин, в бою захвативший чужую территорию. В зале остановилась, растворила балконную дверь, с удовольствием вдохнула легкий, солнечный ветер, несомый с озера.

– А сюда бы я перенесла нашу спальню, – с определенным намеком проговорила Маша. – Хорошо засыпать под плеск волн… И утром выходить обнаженной под солнце!

Все-таки она была романтической авантюристкой, а не играла ее, как показалось сначала.

– Надеюсь, мы будем жить здесь одни? – между прочим поинтересовался он.

– Сейчас я приму ванну и мы поговорим, – она брезгливо встряхнула перепачканное мучной пылью платьице. – Боже, в каком я виде!..

Рем ушла в ванную, оставив дверь приоткрытой, чтобы слышно было голос, а Поспелов снова встал к зеркалу – заниматься аутотренингом. Он вспоминал миг, когда, распяв между деревом и машиной одного пришельца, пытал второго, наступая ему на глотку. Следовало возбудить сейчас то состояние воинского духа и оставить на лице его печать.