Принцесса на час
Шрифт:
– Всегда знал, что дочь у меня красавица!
– Па, но у меня же веснушки, – засмеялась Катя.
– Они тоже – красавицы,– папа упрямо сдвинул брови. – Каждая по отдельности и все вместе, оптом, так сказать!
– Ну, если каждая по отдельности…
Катя не помнила, когда она была настолько счастлива. Дома так здорово! В целом мире нет места лучше, чем родной дом. Здесь Катю любили! Разве все остальное не мелкие мелочи?
Она сидела за простенько сервированным столом и с легким сердцем пользовалась всего одной вилкой и одним ножом. И почему-то чувствовала: здесь так правильно. Сама герцогиня Хостонская, оказавшись в гостях у Ивлевых, вела бы себя точно так же, Катя ничуть не сомневалась. Вдруг вспомнилось, как миссис Моррисон на занятиях говорила: «Если человек по-настоящему воспитан, с ним рядом комфортно любому».
Когда часы пробили двенадцать, Катя не побежала к груде ярких коробок из Англии. Зато с интересом вскрыла подарки от родителей и от Лены. И счастливо улыбнулась: мама с папой подарили цифровой фотоаппарат, Катя давно о нем мечтала. И три ярких нарядных ночных сорочки. А Плющенко…
Катя радостно засмеялась, рассматривая две узкие голубые полоски – билеты на ледовое шоу. В город сразу после Нового года приезжали звезды российского фигурного катания, они как раз успеют сходить до Ленкиного отъезда!
Катя расцеловала родителей и нерешительно остановилась у груды коробок. Ей почему-то не хотелось их открывать, было попросту страшно. Сон или не сон…
Об этом не хотелось думать!
Катя оглянулась на маму с папой: они увлеченно смотрели «Голубой огонек». Побледнев от волнения, девочка одним движением выхватила из кучи подарков сверток с открыткой от Ройса и спрятала за спину.
Ну и пусть он приснился ей! Главное, он есть. И даже его подарок у нее в руках!
Катя пошла свою комнату, они договорились с Леной сразу после двенадцати выйти в Интернет. Процессор мягко загудел, по монитору побежали строчки, Катя развернула бумагу и прижала к щеке крохотную коробочку, обитую красным бархатом. На нее – так показалось взволнованной девочке – пахнуло Ройсом, его чуть горьковатым одеколоном или это туалетная вода так пахла?..
Катя осторожно откинула крышечку и восторженно ахнула: какой прекрасный и необычный кулон! Огромная розовая жемчужина, оправленная в сетку из белого золота на тонкой, сложного плетения цепочке.
Компьютер загрузился. Катя вошла в Интернет, машинально нажав на клавишу получения почты. Она застегивала на шее цепочку и бездумно наблюдала, как одно за другим грузятся письма, наверняка поздравительные, от одноклассников.
«От Васьки, – автоматически отметила она, любуясь нежной матовой жемчужиной. – От Сидоренко, надо же! От Наташки Подгорной, от Лены, от Олега, от Вали… а это от кого?»
Катя удивленно наблюдала, как грузится письмо с незнакомым, не российским обратным адресом. Ее вдруг бросило в жар, девочка дрожащей рукой открыла файл, и недоверчиво прошептала:
– Не может быть…
Она зажмурилась, прикрыв ладонью розовую жемчужину. Вдруг показалось, что она снова спит, а на самом деле ничего не происходит.
В зале чему-то рассмеялись родители. Мама нетерпеливо позвала:
– Кать, иди сюда, у Галкина такая забавная миниатюра…
– Можешь не спешить, – бодро крикнул папа. – Я все записываю, завтра посмотришь!
«Не сплю. Наверное, показалось. Я все время о нем думаю, и вот…»
Катя открыла глаза, но письмо из Англии никуда не исчезло. Катя прижала к щеке жемчужину и медленно, все еще не до конца веря происходящему, прочла:
«Привет! Понравился ли мой подарок русской девочке Кате Ивлевой? Надеюсь, да, я сам этот кулон выбирал. С Новым годом тебя!
И давай познакомимся по-настоящему, я сейчас как раз за компьютером… Ты не против? Ройс».