Принц
Шрифт:
– Майкл, они сошли с ума, - вскрикивает Кейси.
Теперь лицо королевы заинтересовалось мной. По ее знаку два воина пробираются на подмостки и невежливо взяв меня под руки тянут за собой.
В доме губернатора шум и вопли. Анди в ярости подлетел ко мне.
– Ну почему тебя не убили, почему все против меня. Я старался сначала без крови убрать тебя с праздника, потом пытался убить, но боги за тебя. Как только ты появился в этом городе, мне колдун сразу сказал, какую роль ты сыграешь в этом обряде.
Сзади раздался каркающий голос. Я ничего не понял, но Анди изменился в лице и повернувшись, что-то заговорил. Передо мной стояла королева.
– Королева спрашивает, - залопотал Анди.
– Знаешь ли ты обряд племени Монгу?
– Нет.
– По обряду, муж принцессы должен быть с ней, пока она не забеременеет. Потом должен уйти от жены, куда угодно, хоть на край света. После моей смерти принцесса будет королевой, а ее дети будут- королевские дети. Мужья другой крови могут взять детей, если захотят конечно, к себе, но только с тринадцати лет, с условием, что через три года, отдадут их на праздник любви.
– Анди, объясни мне, у тебя было двое детей, значит ты посещал королеву позже.
– Не твое дело,- взрывается Анди.
– Почему это?
Все вздрогнули. С непроницаемым лицом перед нами стояла Санди.
– Майкл, если я рожу дочь, ты будешь приходить ко мне сколько угодно, пока я не рожу сына.
– Доченька, он же не наш, он белый. У тебя дети могут быть белые и тогда племя не позволит тебе быть во главе их.
Королева и Анди начали пререкаться и вдруг Санди мне перевела.
– Королева сказала, что любого цвета кожи ребенок будет принадлежать племени Монгу и соответственно все права королевских детей сохраняет. Это ей сказал колдун и она уже давно подготовилась к сегодняшним событиям.
Нам отделили комнату во доме Анди и мы с Санди остались одни.
– Майкл, поцелуй меня, - просит она.
Прижимаюсь к ее губам и вижу глаза испуганного котенка. Мне ее стало так жалко, что нежно прижимаю к себе, а потом подняв на руки несу к кровати. Санди бьется подо мной, потом затихает.
У нас уже несколько дней продолжается свадьба, а на улице похороны. Вдруг скончался Анди и два воина племени Монгу. Королева приказала их похоронить в землю.
– Они не умерли, - говорит мне Санди, когда мы валяемся на кровати.
– Как же так, я же видел как их засыпали землей?
– Нет. Им дали выпить специальную жидкость и они заснули. Через 12 часов их выкопают шаманы и продадут в рабство.
– Тебе не жалко твоего отца?
– Нет. Он хотел твоей гибели и заслужил свое. Те двое тоже покушались на твою жизнь и пойдут туда же.
– А кто будет владеть всем имуществом и богатством Анди?
– Дора, его дочь. Она остается здесь.
– Значит ты уходишь?
– Да. Племя теперь не отпустит меня до конца своих дней. Колдуны предсказывают кончину моей матери и я должна заступить на ее место.
Через двадцать дней племя Монгу ушло из города. Вместе с ними ушла и Санди.
Мы патрулируем побережье океана и теперь тщательно осматриваем остров Лалу.
– Может осмотрим залив, - просит Гусев.
В заливе торчит из воды одна мачта потопленного у побережья катера. Два сожженных остова стоят у обожженных берегов. Вот и мини подводная лодка, она притоплена до поднятого люка. На берегу следы пожара, остатки обгорелого имущества и разбросанные зверьем кости людей. Немного правее, где огонь сдох от сырости болота, стоит длинный закамуфлированный ангар с пробитыми стенками от снарядов и пуль. Он набит снаряжением подводных пловцов, оружием, патронами и продовольствием.
Гусев приносит несколько банок колбасы и три кинжала. Один он дарит мне, а другим ловко вскрывает банки.
– Ничего, жить можно,- жует он содержимое.- Капитан, а там в конторке, в ангаре, мы нашли бухгалтерские книги. Южноафриканцы бухгалтерию вели и на накладных имя поставщика. Знаете кто?
– Нет.
– Анди.
– Пошли от сюда.
– А как быть со всем барахлом?
– Пусть лежит. Речные племена может потом все приберут.
Кейси встретила меня холодно.
– Как жизнь молодоженов?
– кисло спросила она.
– А ни как. Жена мена меня бросила через двадцать дней.
– Это что, шутка?
– Нет. На полном серьезе. Я опять на свободе.
Похоже она смягчилась.
– Майкл, плохо дело. Вроде начинается война. Луанда полностью испортила отношения с УНИТой. А ЮАРовцы, обозленные уничтожением своей базы, подтянули два полка к реке Кунене. Повод к войне уже есть. Это то, что правительство Анголы ограничило подачу электроэнергии с гидроэлектростанцию на реке Кунене северным районам Намибии.
– Чем это все грозит нам?
– Тебе надо думать о сворачивании базы и возвращении в Луанду.
– Но я не получал приказа?
– Ты просто будь готов. Африканцы перейдя реку спокойно захватят Месамедиш. Ни сил, ни заслонов, что бы задержать их, нет.
– Майкл, Майкл, постой.
Рядом со мной стоит запыхавшаяся Дора.
– Здравствуй, Дора.
– Почему ты ко мне не заходишь?
– Я думал, ты на меня обижена и теперь ненавидишь.
– Дурачок, приходи. Я просто с того праздника стала старше и мудрее. Поставила себя на место сестры и поняла, она права. Мы завязаны племенными предрассудками и теперь должны страдать всю жизнь.
– Как ты живешь?
– Сама не знаю. Отец оставил громадное достояние. Здесь и земля, скот, фабрики, корабли. Мне в этом явно не разобраться. Пришлось взять помощников. Кейси здорово помогла. Она нашла людей, которые сейчас этим занимаются.
– Ты теперь самая богатая невеста Анголы.
– Лучше бы я была бедной, но твоей женой.
– А как же племя?
– Не трави душу. Это камень на шее. Бедный отец жил все время двойной жизнью. Занимался бизнесом, подчинялся королеве и нравам своего племени. От этого и погиб.