Принц Клана
Шрифт:
– Сонсе-ним, но у нас сейчас английский.
– Учитель Ли Чан заболела, я ее сегодня подменю, так что у вас будет две пары математики.
– Ууууууу – услышал я за спиной разочарованный вой переодевающихся соклассников.
– Джу Мин, ты приносишь несчастья – хлопнул меня по плечу подошедший Ю Хва.
– С чего это? – пробурчал я недоуменно.
– В первый день, ТРИ ЧАСА допов по математике, на второй – две пары подряд, если так пойдет дальше учитель Вэн станет моим страшнейшим кошмаром, – нарочито сгримасничал приятель.
– А вон ты о чем, тебе ли боятся матеши?
– Я не ее боюсь, такие, как сонсе-ним меня пугают, фанатик.
– Тсс… это да, смотри, услышит и три часа…
– Неееееет.
Учитель Вэн математиком был мощным. Замарав мелом свой костюм, стол, близстоящие парты и половину учеников, он покрыл доску не иначе как пентаграммой призыва высшего демона. И это на второй день занятий. Большая часть класса тихо офигевала, подбирая слюни и упавшие в пол челюсти. А от мысли, что это только самое начало, многие впали в отчаянье.
Не знаю, был ли это тонкий педагогический прием, призванный сходу ошарашить аудиторию или реальный учебный план Вэна, но даже мне, с «системой», кластерами распараллеленного сознания, слегка поплохело когда я попытался проследить логику пиктограмм на доске. Сегодня понял, что в моем знании корейского есть пробелы, математику я все же учил на русском.
– Уффф, брат Джу если так пойдет дальше…
– Да сонсе-ним нереально крут.
– Какого, он делает в старшей школе, по этому монстру плачет Сорбона.
– Да, да подальше его надо.
– Пойдем, пообедаем?
– Да, брат Ю, что-то у меня истощение сил.
– Говорят еда в старшей школе Чонгор совсем недурная.
– Эй, как ты можешь такое утверждать после вчерашнего.
– Брат Джу, ты меня не дослушал, надо перед выдачей положить Большому Шену, тысячу вон, и тогда он подаст нам немного другую еду.
– Давай попробуем, интересно, а что если положить две тысячи?
– Ха-ха, купился, брат Джу, ты реально купился, ха-ха-ха.
– Брат Ю, нельзя так шутить над моим нежным желудком, стряпня Большого Шена хоть без сомнений полезна и питательна, но мой утонченный вкус просит проверенной корейской говядины с овощами или на худой конец тунца с рисом.
– Не трави душу, брат, нас ждут лапша с сосисками и суп.
– Почему так думаешь.
– По запаху.
– Реально?
– Опять купился, ха-ха-ха, скажу тебе по секрету, Большой Шен мой кузен, и своим меню он задолбал меня уже вчера.
– Так может он, по-братски?
– И не думай, он у нас самый честный в семье.
– Ха, то есть ты???
– Ээээ.. он самый честный после меня, я вообще безупречен.
Так дурачась мы вошли в столовую, где нерадостные прогнозы Ю сбылись на все сто процентов. После высокой кухни Чинхва, от которой я хоть и не был в полном восторге, несмотря на ее безупречность, ностальгируя по борщу и блинам, суровая еда корейских школьников, обильно сдобренная перцем, кимчи и соевым соусом нисколько меня не вдохновляла.
– Что у нас там дальше?
– Кажется физкультура.
– О классно!
– Но кому пришло в голову ставить физру сразу после обеда? Я спать хочу, лучше это был бы китайский, меня от него конкретно на сон пробивает.
– Брат Джу, ты неисправим, лучше подумай о наших соклассницах, в облегающих спортивках…
– О, неплохая идея, от этих мыслей даже, кажется, у лапши появился вкус.
– То-то, главное настрой.
Сонсе, опаздывал, а в тренировочном зале подростки решили провести неформальное знакомство.
– Меня зовут Чек Пэ, многие из вас знают, что в средней школе Чонгор я был старшим, всей школы, в течении двух лет.
– Вау, это ты в одиночку уделал четверых из старшей школы Чинам? – прокричала через весь зал, девчонка несколько минут трущаяся около нас с Ю Хва.
– Да, приятно конечно, что слава обо мне вышла за пределы школы Чонгор, но это событие не делает мне чести, тех слабаков, при должном усердии, победила бы и ты Ан Ми.
– Я лишь слабая девушка, а вот что скажешь ты Ю Хва, ты же кажется из Чинама? – о как, кажется моего друга грубо подставили.
– Ан Ми, я учился в средней школе Чинам, и про событие с учениками старшей школы не слышал. Тем более, вы все знаете, что школа Чинам находится довольно далеко от Чонгора, и ни о каких конфликтах я не знаю.
– Ты хочешь сказать, что я вру? – Чек Пэ с наигранным гневом приближался к нам.
– Я этого не говорил.
– Ан Ми, в какой школе ты училась?
– Я вообще не из Сеула.
– То есть, девчонка из провинции знает то, что произошло с учениками старшей школы Чинам, а их соученик не в курсе, что-то Ю Хва ты мутный какой-то.
– Э… полегче, – не сдержался я.
– А ты подожди, сейчас я разберусь с вруном из Чинама, а потом с тобой, мальчик, – Чек Пэ вложил массу презрения в последнее слово, так что толковать двояко эту тираду было нельзя, меня только что мощно унизили.
– Да ты совсем охренел, так разговаривать – тут же влез разозленный Ю Хва.
– Парни я не понял, вы вдвоем говорить собрались? Оглянитесь я ведь не один, все ребята из Чонгора поддержат меня, ведь так братья? – Чек Пэ картинно обвел руками свою шоблу, тесно обступившую нас.