Прикосновенье
Шрифт:
ВАЛЬС РАССТАВАНЬЯ
Из кинофильма «Женщины»
Слышишь, тревожные дуют ветра,
Нам расставаться настала пора.
Кружится, кружится пестрый лесок,
Кружится, кружится старый вальсок,
Старый забытый вальсок.
Ты, совершая положенный путь,
В дальнем краю это все не забудь:
Эту реку и прибрежный песок,
Этот негромко звучащий вальсок,
Этот негромкий вальсок.
Мы расстаемся, чтоб встретиться вновь,
Ведь остается навеки любовь.
Кружится первый осенний листок,
Кружится в памяти старый вальсок,
Юности нашей вальсок.
Волосы ветром сдувает со лба.
Музыка эта — как наша судьба.
Снегом слегка обжигает висок,
Кружится в сердце тот старый вальсок,
В сердце тот старый вальсок.
Слышишь, тревожные дуют ветра,
Нам расставаться настала пора.
Кружится, кружится пестрый лесок,
Кружится, кружится старый вальсок,
Старый забытый вальсок.
«Зашел боец в избу напиться…»
Зашел боец в избу напиться
И цедит воду из ковша.
Свежа студеная водица.
Хозяйка очень хороша.
Напился, закурил устало.
Она глядит на синий дым.
Муж у нее чудесный малый,
Ей хорошо, должно быть, с ним.
Бойцу ж ни холодно, ни жарко,
Его-то дело — сторона.
Вот разве что немного жалко
Бойцу, что замужем она.
ПРОЕЗДОМ
Меня ротный тогда с эшелона
Лишь на сорок минут отпустил.
Я бежал вдоль осеннего склона
По грязи, выбиваясь из сил.
Неужели возможное дело,
Что когда-то гуляли мы тут?
В голове неотступно сидело:
«Добегу за пятнадцать минут.
И — обратно! И там еще десять,
Чтоб в глаза посмотреть и обнять,
Чтоб шинель свою снять и повесить,
И надеть ее тут же опять…»
Вдруг душа моя ахнула тонко —
Я увидел: напротив окна
На веревке сушилась кофтенка, —
В ней со мною гуляла она.
Но едва я отбросил калитку,
Голос радости, дрогнув, замолк —
Походя на стальную улитку,
На дверях притаился замок.
И глазам своим бедным не веря,
Так он больно меня обижал,
Я подергал беспомощно двери
И вкруг дома пять раз обежал.
И опять — по тому же маршруту,
По грязи, выбиваясь из сил.
И явился минута в минуту,
Так, что ротный меня похвалил.
Мелкий дождик туманил округу,
Уплывал, уменьшаясь, вокзал.
Своему закадычному другу:
«Повидались», — я громко сказал.
Лег на нары зализывать рану,
Утешая себя: «Не беда!
Будет случай — заеду, застану…»
Больше там не бывал никогда.
БАЛЛАДА ОБ ОТПУСКЕ
Вытаскивал тайком, —
Что ж, дело молодое, —
Бидоны с молоком
Вечернего надоя,
Что часто, от тепла,
В колодец опускали.
А ночь уже текла
Из притемненной дали.
Горели под луной
Бидонов белых слитки.
Под крышкой ледяной
Вверху густели сливки.
Девчонок городских
Во тьме светились лица,
И он, жалея их,
Велел не торопиться.
<