Чтение онлайн

Это были достаточно понятные запахи, но, к своему удивлению, он вдруг уловил запах, который никак не мог понять. Он несколько раз потянул носом и побежал в ту сторону.

И наткнулся на мальчишку, который стрелял из засады по голубям. Сначала он густо усыпал землю хлебными крошками, а затем залег в траве и достал рогатку. В стороны разбегались раненые голуби, истекая кровью.

Теперь робот понял, что значит этот запах, - это был запах чужой печали, чужого горя. Сердце робота часто забилось.

– Ты что! Ведь ты же человек!
– лишь выдохнул он.

Но и этих слов хватило, чтобы испуганного мальчишку как ветром сдуло. Ему казалось, что серое хвостатое чудище следовало за ним по пятам. И оно говорило! Мальчишка на ходу выбросил рогатку и скрылся в своем подъезде.

Робот опять потянул воздух. Вот пахнет трава, вот очень терпкий запах свежей доски, совершенно иным тягучим запахом тянуло от гаражей. И вдруг...

– Хватай ее, хватай!
– услышал робот. Тут же он увидел, как люди пытаются словить затравленную собаку.

Снова горький запах печали переполнил робота. И он побежал на помощь.

– Смотри, еще одна. Тоже, кажись, без ошейника. Значит, ничейная, надо брать, - послышалось со всех сторон.

Робот гордо тряхнул головой.

– Я сам по себе, я не ничейный, - гордо сказал робот. Люди замерли, опустив руки. Маленькая собачка, воспользовавшись сумятицей, исчезла.

– Лови говорящего все равно. В цирк продадим, большущие деньги дадут, - прошептал толстяк.

– А вам не жалко?
– спросил робот. Мужчина от неожиданности выронил из рук палку с петлей на конце и заругался:

– И чего ей от меня надо? Я этих говорящих терпеть не могу. Ловите ее сами, кореши.

– Не приставай к человеку, у него сердце больное, - наставительно сказал другой, подкрадываясь сзади. Они двигались не спеша, заходя с разных сторон, чтобы не дать этой странной собаке уйти.

Робот, все еще ничего не подозревая, смотрел на них спокойно. Он только на секунду сверкнул глазами, но эта секунда заставила их замереть на месте от страха.

– Может, это и не собака вовсе, - вырвалось у одного.

– А кто же?
– Толстяк продолжал невозмутимо красться вперед. Его раздражала боязнь товарищей.
– Вам что, деньги не нужны?

– Стойте!
– сказал робот. Он уже начал обо всем догадываться.

Но они рывком кинулись на собаку. В последний момент прозвучало заклинание робота. Троица застыла в скульптурной группе.

– И кто этих рыболовов на нашу голову поставил?- ворчали жильцы, натыкаясь на них во дворе. Но скульптуры молчали и ничего не могли ответить.

Глава девятая,

где выясняется, что за старыми друзьями нужен глаз да глаз

Вскоре робот вспомнил, что собирался заглянуть к тем ребятам из школы. Где они и что с ними?

Робот зажмурил глаза, произнес заклинание и, взмахнув хвостом, перенесся в одну из городских квартир, где невидимкою прижался к стене.

Едва он осмотрелся, как удивленно затряс головой. Прямо перед ним торчали кверху три пары мальчишечьих ног.

"Если все стоят наоборот, значит, я стою неправильно, надо перевернуться", - решил робот. Но, осмотревшись, он понял, что и шкаф и кровати стоят правильно.

Лица Иванова. Петрова и Сидорова стали малиновыми от напряжения, но они упорно не сдавались. Только Сидоров жалобно стонал. Двое других возмущенно сопели в ответ на его просьбы, но вскоре и они уже поняли, что на сегодня упражняться хватит.

Они перевернулись, тяжело дыша.

– Йога - великая вещь, - наставительно произнес Иванов.

– Точно, - тряс головой Петров. А Сидоров уже и говорить не мог. Ребята критически посмотрели друг на друга. Да, до подлинных йогов им еще далековато.

– Теперь займемся самосозерцанием, - скомандовал Иванов.

– Это очень полезно для этого... я читал... для самосовершенствования, - добавил Петров.

– А как мы это будем делать?
– запинающимся голосом спросил Сидоров. По нему было видно, что он не очень хотел самосовершенствоваться.

– Ты чего, дружище, испугался?
– покровительственно похлопал его по плечу Иванов.

– Не бойся, это же не на голове стоять, - вставил свое слово Петров.

– А что делать?
– не сдавался Сидоров.

– Смотри куда-нибудь. И самопоглощайся.

– Чего?..

– Думай, в общем.

– А куда смотреть?

– Да хоть на свой пуп! И ни на что не отвлекайся.

– Постарайся полностью отключиться.

Ребята сели на ковре, поджав ноги, как заправские йоги, и уставились в пространство. Наступила тишина, в которой явственно слышалось тиканье часов из соседней комнаты.

Прошло десять минут, пятнадцать... Даже беспокойно ерзавший на месте Сидоров в конце концов успокоился, всмотревшись в кусочек оторвавшихся обоев на стене.

Зато робот устал стоять на месте. Ему надоела эта полная неподвижность, эти бессмысленные взгляды.

"Какие они странные, - подумал он.
– Вместо того чтобы бегать, прыгать, в футбол гонять, как все люди, они молча застыли. Постой-ка, они, наверное, наоборот - хотят стать роботами. Все думать и думать и никуда не ходить. Так я им помогу".

Он взмахнул рукой, прошептал заклинание - и вместо ребят выстроились три аккуратных металлических ящичка. На одном было написано белой масляной краской И-1, что значило "Иванов, модель первая". А на двух других, как вы легко можете догадаться, выведено было П-1 и С-1.