Чтение онлайн

– - Ну,-- неуклюже начала она, пытаясь одновременно привести в порядок одежду,-- мы почти, э, закончили наше путешествие, Флинкс. Ты, как мне представляется, ждешь не дождешься прибытия домой... и получения приготовленной тебе Малайкой пачки кредитов!

– - Да, и того, и другого. Вы, полагаю, направляетесь сменить в Рубке Вульфа?

– - Хммм? О, да, естественно!
– - Ему пришлось скрывать свое веселье при виде того, как она ухватилась за этот предлог.-- Да, я только что сходила произвести некоторые изменения, в, э, расположении корабельных припасов. Они становятся громоздкими. Мне пришлось... довольно долго потрудиться над наведением там порядка.

– - И навели?

Она широко улыбнулась:

– - О, да. Теперь все будет на своих местах.-- И исчезла выходе.

Спустя немного времени салон проковыляла гораздо более растрепанная Сиссиф, ее одежда и она сама пребывали почти равном беспорядке. Лицо ее выражало лютую ненависть. Это выражение исчезало, только когда она морщилась из-за особенно болезненного синяка. Она уделила ему лишь один рассеянный взгляд, а потом удалилась, шатаясь, в направлении их с Малайкой каюты.

Стало быть, все получили выгоду от экспедиции, за исключением привлекательного разъяренного меньшинства одну особу. Он вздрогнул вернулся к своей игре, потерявшей теперь привлекательность. Требовалось многое сделать, он не знал, как к этому подступиться. Если он никак не сможет отказаться... Малайка, знал он, готовит для него большие дела. Он не мог представить себя той роли, какой виделся коммерсанту. Приодетым для торжественных заседаний, разоряющим конкурентов в пух и прах своей поразительной проницательностью. Наверное, можно будет организовать компромисс. Но это может означать расставание с рынком, с его тамошними друзьями. Матушка Мастифф, вероятно, приспособилась бы такой жизни без всякого труда. Он усмехнулся. А может ли Высшее Общество приспособиться ней? А серьезней, как приспособится он? Когда нынче всякий уверен в собственной правоте пребывает в непоколебимом убеждении, что "его способ делать дела -единственно верный".

И еще он видел, что могут сделать малоприятные личности с другими, в достаточной мере, чтобы желать исправить такое положение. А там будут мозги, которые окажут сопротивление таким усилиям. И кто он такой, чтобы судить жизнь других? Хотел ли он играть роль Бога? Кроме того, ему всего... ну, ему было почти семнадцать, не так ли? Он обладал талантом, и один невинный человек и двое виновных умерли из-за того, что он применил его не так, как следовало бы. Теперь он обладал Силой, и кто знает, сколько там умерло в космосе из-за нее? Силой. Чушь! Он и на одну десятую не был таким человеком, как Цзе-Мэллори. Ему понадобится помощь подобных людей, или же он, скорее всего, наделает страшных ошибок. А они теперь могут оказаться смертельными для многих. Мог ли он управиться с тем, чем он теперь стал? Хотел ли он этого?

И все же там лежала целая вселенная, и казалось позорным не посмотреть на нее.

Теперь, когда он мог видеть.