Чтение онлайн

Куявы тоже заторопились отрезать новоприбывших от города: выехали на тяжелых конях, выбегали и копьеносцы, пешие воины в легких латах, лучники и пращники, все в сумятице, спешке. Толкаясь и мешая друг другу, но их уже десять к одному, а когда соприкоснутся, их будет сто на одного, кровь вскипела от такой чудовищной подлости, Придон заорал дико, выхватил топор и привстал в стременах, привлекая к себе внимание.

Его заметили, поколебались, потом кто-то закричал громко: «Придон! Это сам Придон!» – крики подхватили, и вся ощетинившаяся копьями рать повернула в его сторону.

– Итания! – закричал он. – Итания!..

Этот свирепый крик настолько был похож на боевой клич «Артания!», что Оргост и телохранители грянули мощно, дружно и без задержки, земля дрогнула, куявы замерли в страхе, и в тот же миг герои обрушились на это трусливое стадо.

Придон кричал в ярости, рубил, сек, топтал, разметывал эти ничтожества, с широкого лезвия кровь уже не брызгала, а изливалась реками, со всех сторон падали разрубленные тела, он поворачивался молниеносно, его лезвие успевало рассечь троих, прежде чем четвертый заносил меч, но конь ломился вперед, топтал, бил копытами, дробя черепа, со всех сторон крики и ржанье, рядом взлетало лезвие топора Оргоста, он пробивался вперед и все не мог опередить Придона, а телохранители в ярости рубились, стараясь обойти Придона и закрыть своими телами.

Мир часто становился красным, Придон смахивал кровь, заливающую глаза, и рубился дальше, потом вдруг остановился как вкопанный. Придон в ярости замахнулся, но это был Оргост, он прокричал Придону прямо в лицо:

– Назад!.. Те уже пробились к воротам!

– Я хочу драться, – прохрипел Придон и хотел повернуть коня. Но Оргост закричал люто:

– Дурак, они только пробились к воротам, но не прошли! Им надо помочь, там заслон…

Придон молча повернул коня. Телохранители, заметно поредевшие, тоже спешно поворачивали скакунов, со стороны ворот Куябы слышались крики, звон оружия, а пыльное облако поднялось выше стены.

Когда они уже разогнали коней, готовые ударить в спину окружившим отряд артанского пополнения, распахнулись ворота. Выметнулись конники со вскинутыми над головой топорами. Куявы оказались между молотом и наковальней, начали бросать оружие.

Придон ударил в спину, Оргост и телохранители рубили молча, дыхание вырывалось с хрипами. Сзади нарастал топот, на помощь куявам спешило все войско.

Смяв куявов, новоприбывшие втянулись в распахнутые ворота, Оргост ухватил коня Придона за узду и втащил в ворота. Он что-то кричал, Придон не слышал, навалилась страшная слабость, он ощутил, что задыхается, в глазах снова стало красно, а потом и вовсе потемнело. Он чувствовал, как его подхватили, в ушах противно зазвенело, затем все стихло, он провалился во тьму.

В ушах снова тонко и противно зазвенело, а перед глазами чернота. Рассеивалась медленно, нехотя, проступили встревоженные лица, а комариный звон перешел в человеческие голоса.

Он слабо повел головой, над ним расписанный драконами свод его покоев, он сам на ложе, в комнате поодаль тихо переговариваются Волог и Бачило, за столом Аснерд, а на краешке ложа застыла в скорби Итания, бледная, с заплаканными глазами и мокрыми дорожками на щеках.

– Итания… – прошептал он.

Она вздрогнула, глаза счастливо заблестели. Одна рука метнулась ко рту, удерживая вскрик, а пальцы второй он держал в своей ладони.

– Придон, – прошептала она. – Мы уж думали, что ты…

Военачальники повернули к нему головы. Волог и Бачило подошли быстро, в глазах Волога был страх, что Итании почудилось.

– Что… с людьми? – прошептал Придон.

– Прибыло восемьсот, – сказал Аснерд громко и четко. – Правда, выехало из Артании четыре тысячи. Одну потеряли в боях, а пока пробивались сюда…

Он умолк, в глазах была боль. Аснерд закончил хмуро:

– Ладно, что случилось, то случилось. Если бы Придон не бросился на помощь, погибли бы до одного. А так восемьсот молодых жизней спасено. Правда…

Придон спросил слабым голосом:

– Что?

– Оргост тоже умер. Сразу за воротами. Узду твоего коня пришлось разрезать, он так и не разжал пальцы.

– Моя сотня? – спросил Придон.

Волог сказал тихо:

– Ее больше нет. Ни один… С тобой возвращалось двенадцать, но они остановили коней по ту сторону ворот, иначе мы бы не закрыли ворота. А так куявы, с трудом одолев, успели только поцеловать замок, а их со стен в три ряда…

Умолк, смотрел на Придона исподлобья, хмурый и неподвижный, ожидая распоряжений. Придон прошептал:

– Что… с войском куявов?

Аснерд ответил угрюмо:

– Все еще растет. Всей массой на столицу, как будто где-то в горах озеро прорвало. Если будет идти, как шло, то дня через три этот вал просто перехлестнет наши стены.

Дверь без скрипа отворилась, неслышно вошел Вяземайт. Придон заскрипел зубами. По лбу пробежала крупные капли пота. Веки опустились, Аснерд решил, что тцар впал в забытье, но губы Придона дрогнули, все услышали шепот:

– Меч…

Аснерд насторожился.

– Что? Взять меч? Может быть, топор?

Вяземайт покачал головой:

– Бредит. Он сейчас и перышка не поднимет.

– Меч, – донесся прерывающийся шепот. – Меч Хорса…

Волхв и воевода переглянулись. Вяземайт сказал в сомнении:

– Ты вроде бы не брал его ни разу…

– Боюсь, – ответил Придон сипло, – время пришло.

Итания в страхе смотрела, как они подтащили стол вплотную к ложу. Придон попробовал поднять руку, не смог. Аснерд взял его руку и положил пальцами на рукоять меча. Придон напрягся, лицо исказилось, на лбу вздулись жилы. Пальцы сомкнулись на рифленой рукояти, блеснула узкая полоска выдвигаемой из ножен стали.

Нет, не стали, из ножен выходил отвердевший солнечный свет. Придон, сцепив зубы и почти теряя сознание от чудовищных усилий, тащил и тащил меч из ножен, и уже когда сужающееся острие покинуло ножны, он ощутил, что теряет сознание…

…но вместо черноты в мозг хлынул поток ослепительного света. Он вспомнил каждый день своей жизни. Каждое слово, сказанное или услышанное им, мозг дрожал от жажды все понять и постичь, а тело едва не взорвалось от прилива нечеловеческой мощи. Он закричал, судорога прошла по телу.