Шрифт:
Действующие лица:
ЭННИ
МЭГГИ
МАКНОТОН
КЭМПБЕЛЛ
Декорация:
Простая темная единая декорация, предполагающая присутствие скал и старого шотландского замка. Стул для ЭННИ у окна башни. Парапет на вершине башни. Берег озера Лох-Файн. Комнаты замка. Все только намеками, максимально просто. Действие в спектакле непрерывно, от одной сцены к другой. Такое ощущение, что четверо людей пойманы в кошмарном сне и должны вновь и вновь повторять эту историю. Все места действия накладываются друг на дружку, переход от одной сцены к другой происходит мгновенно. Все актеры остаются в образе и постоянно на сцене. Мы мгновенно переносимся из одного пространства-времени в другое, когда персонажи говорят. Никаких изменений декорации по ходу спектакля не допускается.
В последнем десятилетии семнадцатого века собственность Александра Макнотона, включая и замок Дандерейв на берегу озера Лох-Файн, была конфискована после того, как Александр сражался под началом Грэма из Клейверхауса в битве при Килликранки. Сын Макнотона Джон решил, что сможет вернуть наследство, женившись на одной из дочерей соседа, сэра Джеймса Кэмпбелла. Трагические обстоятельства этой женитьбы стали одной из самых мрачных и гротескных историй в причудливом лабиринте шотландских легенд.
(Свет медленно зажигается в темном месте, предполагающего присутствие скал и старого шотландского замка. ЭННИ сидит у окта башни, покачивается и что-то шепчет завернутому в одеяло новорожденному. КЭМПБЕЛЛ, ее отец, вышагивает у парапета на башне, пьет и о чем-то размышляет. МЭГГИ, младшая сестра ЭННИ, смотрит через всю сцену на МАКНОТОНА, молодого мужчину).
ЭННИ. Какой очаровательный, идеальный младенец. Идеальный маленький мужчина. Да. Идеальный маленький мужчина.
МЭГГИ. Говорят, мой отец ходит по башне, пьет и смотрит на темные воды озера под ней, тогда как моя сестра Энни целыми днями сидит у окна своей комнаты.
ЭННИ. Какое идеальное маленькое существо.
МЭГГИ. Я не могу выбросить их из головы.
МАКНОТОН. Все делалось ради замка, ради замка-приданого.
МЭГГИ. Я не могу изгнать их из своего разума.
МАКНОТОН. Все из-за замка-приданого. Право по рождению. Право человека по рождению. Что-то такое, что можно передать сыну. Все из-за замка-приданого.
ЭННИ. Твой отец – очень красивый мужчина, мой мальчик, думаю, самый красивый мужчина в Шотландии. Твой отец – Джон Макнотон из Дандерейва. Его замок на другой стороне озера, малыш. И он был отважным воином, твой отец. У него забрали замок, замок его предков, когда он сражался за виконта Дадди в битве при Килликранки в тысяча шестьсот восемьдесят девятом году. Храбрый воин и красивый, красивый мужчина, твой отец, и ты станешь таким же, любовь моя. Мой идеальный маленький мальчик.
МАКНОТОН. Они забрали у меня замок, и мои родовые земли, и отдали все Джеймсу Кэмпбеллу из Ардкингласа, который жил на другом берегу Лох-Файна, в своем замке. Зачем ему понадобился еще и мой?
КЭМПБЕЛЛ. Вода в озере глубокая и очень холодная. Я всегда получал огромное удовольствие, глядя на нее с моей башни, сравнимое с радостью, которую доставляли мне мои дочери. Радостью, которую мои дочери доставляли мне. Вода глубокая и очень холодная.
МЕГГИ. Я пытаюсь думать о чем-то еще. Но не могу выкинуть их из головы.
МАКНОТОН. Я пил и размышлял о потере моих родовых земель. Что есть человек без наследства? Что он оставит своему сыну? Я думал и думал об этом, и в какой-то момент меня осенило.
ЭННИ. О, какой красивый мужчина твой отец. И благородного происхождения.
МАКНОТОН. У Джеймса Кэмбелла было две дочери, обе хорошенькие. И он знал, что ему будет непросто выдать замуж старшую, пусть и красотку, ибо по слухам она была слабоумной, как минимум, странноватой. Но человек должен вернуть свои земли. Должен найти способ.
ЭННИ. Я скажу тебе, как я встретила твоего отца. Однажды гуляла по берегу Лох-Файна, рядом с замком моего отца, и там он стоял, красавец, каких я не видывала, смотрел на воду, грустный, такой грустный. (Она кладет младенца в тени, ему пора спать и поворачивается к МАКНОТОНУ). Вы с такой грустью смотрите на воду, сэр.
МАКНОТОН. Извините. Не слышал ваших шагов. Прошу извинить за мое присутствие здесь. У меня не было желания вторгаться на вашу территорию. А смотрел я на замок Дандерейв, что на другом берегу.
ЭННИ. Красивый древний замок.
МАКНОТОН. Я знаю. Вырос там.
ЭННИ. Правда?
МАКНОТОН. Я – Джон Макнотон. Замок принадлежал моему отцу. Моя семья жила там сотни лет.
ЭННИ. Ныне он принадлежит моему отцу.
МАКНОТОН. Так вы – дочь Джеймса Кэмпбелла?
ЭННИ. Да.
МАКНОТОН. Вы, разумеется, хотите, чтобы я ушел с вашей земли. Я проходил мимо, и мне захотелось в последний раз взглянуть на мой замок.
ЭННИ. Вы выглядите уставшим, Джон Макнотон. Вам надо пойти в замок и отдохнуть.
МАКНОТОН. Я устал, это правда, но не могу даже представить себе, что ваш отец пустит на порог сына старого Макнотона.
ЭННИ. Заверяю вас, возражать он не будет. Причин для вражды между нашими семьями нет. Мы с вами родились и выросли на одном озере. Я думаю, раз или два играли детьми, давным-давно, до того, как войны и политика развели наших отцов в разные стороны. Но с этим покончено. Кто прошлое помянет, тому глаз вон.
МАКНОТОН. Это да. Кто прошлое помянет, тому глаз вон.
КЭМБЕЛЛ. Энни! Разве я не просил тебя не подходить так близко к воде? А ты подходишь да еще разговариваешь с чужаками. Я тебя обыскался.
ЭННИ. Извини, папа. Но он – не чужак. Это Джон Макнотон.
КЭМБЕЛЛ. Сын Александра Макнотона, из Дандерейва?
МАКНОТОН. Да, сэр.
КЭМБЕЛЛ. Я видел тебя только маленьким мальчиком. С тех пор ты очень вырос.
МАКНОТОН. Благодарю вас, сэр. Сожалею, если мое присутствие доставило неудобства. Я пришел на берег, чтобы в последний раз взглянуть на замок моего отца.