Чтение онлайн

Ирина позвала брата.

— Алек, бедняжка умирает от голода. Найди для него остатки мяса, блюдце с прохладной водой, и что там у нас осталось от вчерашнего обеда!

— Карл, вытащи остатки индейки, — сказал Александр, шикнув на детей. — Нет, Лариса, потом посмотришь, когда с котом всё будет в порядке. Надя, пойди проверь, как там мама. Стася, найди коту воды. Грегор, налей горячей мыльной воды и прихвати стопку чистых полотенец.

— Да, папа.

Дети разбежались.

— Кухня здесь, — проводил их в дом Алек.

Скотт осторожно зашел внутрь со своим неожиданным пациентом и идущей по пятам Ириной и оказался в ярко освещенной кухне, где Карл — старший сын — как раз нес блюдо с громадной, наполовину съеденной индюшкой. Мальчик поставил блюдо на широкий деревянный кухонный стол, сделанный с расчетом на растущую семью.

— Кушай, — застенчиво обратился мальчик к взъерошенному древесному коту, щеки его порозовели от волнения. — На здоровье.

Стася, средняя дочь Цивоников, с круглыми от изумления глазами тащила тазик с водой. Скотт опустил на стол тощего древесного кота. Тот помедлил мгновение, как будто убеждаясь, что предложение было искренним, а затем вгрызся в тушку с волчьим аппетитом. Дети не решались приблизиться, увлеченно уставившись на удивительное создание, сидевшее у них на кухонном столе; очень немногие люди на самом деле виделиодного из них собственными глазами. Даже флегматичный широкоплечий Александр Цивоник подошел посмотреть, как изголодавшийся древесный кот разделывает тушку удивительно изящными лапами, и явно был очарован видом миниатюрного разумного гостя.

Скотт мягко улыбнулся.

— Фишер, — сказал он, поднимая руку, чтобы погладить друга, — теперь я должен вернуться и помочь родам. Можешь остаться с ним?

Скотт не представлял, сколько из того, что он говорил, древесный кот на самом деле понимал, но у них с Фишером обычно не возникало проблем при общении на простые темы. Фишер просто спустился у него по руке и спрыгнул на стол, мягко урча потрепанному древесному коту, который усердно набивал пасть оторванными кусочками индейки. Скотт стянул с себя испачканную рубашку, благодарно улыбнулся Ирине, потащившей её в прачечную, вымыл руки горячей водой с мылом, продезинфицировал их и заторопился к миссис Цивоник.

— Мама в порядке, — немедленно заявила Надя, старшая из дочерей Цивоников. — Как там древесный кот? — с нетерпением добавила она, бочком двигаясь к гостиной.

— Ест вашу индюшку, оставшуюся от обеда. Иди, посмотри сама.

Девочка метнулась к двери. Когда Эвелина подняла на него глаза, Скотт понял, что его пациентка взволнована не меньше дочери.

— Он не ранен? — с тревогой спросила она.

Миссис Цивоник явно не меньше её мужа была встревожена внезапным появлением больного древесного кота. О них было известно так мало, что появления здоровогокота зачастую было достаточно, чтобы вывести из равновесия самых невозмутимых поселенцев; изголодавшийся кот с окровавленным мехом был источником неподдельной тревоги — и Эвелина Цивоник была не единственной, кого пугали мысли о причинах такого состояния кота. Скотт и сам был заметно обеспокоен, хотя почти целый стандартный год ежедневного общения с древесным котом приучил его к их временами странным привычкам и манерам.

И последнее, что было нужно Эвелине Цивоник, пока она не разрешится от своих трудных родов, было беспокойство по поводу такого неожиданного развития событий. Он попытался успокоить её, возобновляя прерванную работу с ребенком.

— Нет, я не нашел каких-либо ран. Конечно, я не рискну предположить, когда он последний раз ел или пил, но индюшку он пожирает так быстро, как только успевает отдирать мясо от костей, так что с аппетитом у него всё в порядке.

— Надя сказала, что он покрыт засохшей кровью? — беспокойство всё ещё бороздило её лоб морщинами.

— Да, но это не его кровь. Что бы там ни случилось, мы не можем достаточно эффективно общаться с древесными котами, так что я сомневаюсь, что мы когда-либо узнаем, откуда взялась эта кровь. Главное, — он уверенно, ободряюще улыбнулся ей, — что ваш маленький сосед в порядке, так что не стоит о нём беспокоиться. Поэтому давайте-ка расслабимся и произведем на свет вашего ребеночка, а?

Эвелина Цивоник ответила ему бледной улыбкой, кивнула, вцепилась в кровать и застонала, когда очередные схватки сотрясли её тело. Скот снова потянулся к непокорному младенцу, пытающемуся родится ногами вперед, и сосредоточенно нахмурился, действуя полагаясь на осязание и инстинкт. После нескольких минут неловкой борьбы, за время которых Эвелина простонала только несколько раз — терпеливая женщина, — усилия Скотта наконец-то увенчались успехом.

— Ага! Готово! — Скотт осклабился, когда ребенок, наконец, поддался его шарящей руке в достаточной степени, чтобы развернуть его внутри утробы его матери. — Головой вниз и готов к появлению. Так, Эвелина, давайте-ка наконец родим вашего очередного сыночка!

* * *

Человечество узнало о существовании сфинксианских древесных котов всего лишь пятнадцать стандартных месяцев тому назад, когда одиннадцатилетняя Стефани Харрингтон застала одного из них за набегом на теплицу своих родителей — с несколькими пучками похищенного сельдерея, закреплёнными на спине при помощи аккуратно сплетенной сетки* [ подробнее в повести Д. Вебера “Прекрасная дружба” (Beautifulfriendship)]. Никто не знал причин такой тяги древесных котов к сельдерею, но после той роковой встречи по всему Сфинксу древесные коты полезли, скажем так, изо всех щелей, выпрашивая у новых друзей каждый лишний росток сельдерея, который только могли предоставить человеческие огороды. Само число внезапно появившихся котов говорило о существовании разветвлённой и достаточно совершенной системы связи неизвестной природы. И всё это было только более примечательно в свете того факта, что древесные коты ухитрялись прятаться от высокотехнологичной цивилизации на протяжении полувека.

Понадобились одиннадцатилетний гений с камерой и разбитый вдребезги дельтаплан, чтобы пятьдесят лет скрытного наблюдения с верхушек деревьев подошли к концу и древесные коты вышли на свет в поисках спутников-людей точно так же, как древесный кот Стефани Харрингтон, будучи искалеченным, пришел ей на помощь и оставил своих родичей, чтобы жить у неё в семье. Хотя количество принятых людей в сравнении со всем населением было невелико, — примерно один на миллион или около того, — в сравнении с пятьюдесятью стандартными годами полной скрытности, когда человечество даже не подозревало о существовании древесных котов, внезапное изменение тактики котов было поразительным.

Очевидно, древесные коты были столь же ненасытно любопытны в отношении людей, как люди в отношении них — однако человечество всё ещё практически ничего не знало о своих новых соседях. Даже их уровень разумности не удавалось точно определить, хотя в этом отношении у Скотта начало формироваться собственное мнение. До некоторой степени благодаря причудливому генетическому наследию — он скорее позволил бы поджарить себя на медленном огне, чем признался в этом кому бы то ни было, тем более одному из изучающих древесных котов ксенологов — Скотт каким-то образом оказался “настроен” на эмоции этих мыслящих инопланетных созданий, которые, как он начал подозревать, были куда разумнее, чем готов был предположить кто-либо из людей на Сфинксе. Также он заподозрил, что одиннадцатилетняя Стефани Харрингтон тоже не сказала всей правды о еёдревесном коте, во всяком случае, если опыт общения с Фишером мог служить образцом. И он начинал подозревать, что знает причины её молчания.