Чтение онлайн

– Ладно, а что я должна сказать?
– я сдалась.

– Александр Сергеевич, вы самый красивый, самый обаятельный мужчина, которого я когда-либо встречала!
– молитвенно сложив руки, проговорила Анечка.

– Ты еще "Отче наш" продекламируй, - посоветовала я, - таким тоном только псалмы читать.

– И добавь, что все женщины мечтают быть с ним, но всех интересует вопрос - как этого добиться?

Я внутренне содрогнулась.

– Так, это уже тянет больше, чем на пять тысяч. А если меня после такого уволят?

– Скинемся на семь, - оборвала меня Света, - не бойся, если не поймет юмора, то мы все дружно объяснительную напишем, что ты не виновата.

– Ну смотрите, если что, я вас всех сдам, - предупредила я.

– Да-да, иди уже, - нетерпеливо воскликнула Таня.

– Да куда, я при всем честном народе позориться не пойду! Подожду, пока он выйдет из столовой.

Девушки нехотя согласились, и мы стали ждать. По-моему, Воронов чувствовал себя крайне неуютно под четырьмя парами глаз, непрерывно сверлящих его взглядами. Думаю, поэтому минут через пять он встал и поспешил уйти. Меня толкнули в спину и, шепнув "Удачи!", отправили в бой.

Я кралась за мужчиной как заправский шпион, делая вид, что я совершенно ни при чем и иду по своим делам. Мою операцию разрушил сам Ворон, внезапно остановившись посередине коридора, когда мы прошли уже этажа четыре:

– Екатерина, вы что-то хотели?

Я запнулась.

– А может, я просто куда-то иду?

– Куда?
– он развернулся и насмешливо посмотрел на меня, - на этом этаже только две переговорные и мой кабинет.

– Кхм, - отвела взгляд в сторону.

– Так что вы хотели?
– он медленно приблизился ко мне.

Ой, мамочки - он выше меня на полторы головы, я как маленький кролик перед ним. Ладно, собрались, панику в сторону, семь тысяч маячат на горизонте.

– Да, я вам хотела что-то сказать, Александр Сергеевич.

– И?
– он сложил руки на груди.

Я набрала воздуха и выпалила:

– Вы самый красивый, самый обаятельный мужчина, которого я когда-либо встречала!

Брови шефа удивленно поползли вверх.

– И все женщины мечтают быть с вами, но вы же со всеми держите дистанцию, и поэтому всех интересует вопрос - как этого добиться?

– Что?

Я послушно открыла рот, чтобы повторить эту тираду еще раз, но он меня перебил:

– Нет-нет, я все понял с первого раза. Я хотел спросить, вы действительно так считаете? Или вас на такую шутку надоумили подруги, с которыми вы шушукались за обедом?

Я покраснела, опустив глаза в пол. Мне захотелось срочно провалиться сквозь землю, отмотать время назад и никогда не говорить ему тех слов, которые я сказала ранее.

– Знаете, - он сделал шаг вперед, и горячая мужская ладонь обожгла плечо, - женщина, которая меня заинтересует, должна хоть что-то из себя представлять, и это совсем не внешность. Можете так и передать.

– Да...

– Хорошие кроссовки, - продолжил он, как ни в чем ни бывало.

– Простите, я знаю, что это не по дресс-коду, но я тогда потеряла туфли, а других у меня нет, и вот...
– я оправдывалась, все также не поднимая головы и проклиная собственную глупость, - но я сегодня же это исправлю!

– Не надо, мне нравится.

Внезапно он подцепил рукой мой подбородок, заставив поднять взгляд на него:

– Екатерина Игоревна, не переживайте - все совершают глупости и неудачно шутят - я все понимаю. Ничего страшного не случилось, не переживайте.

Он отступил назад и развернулся ко мне спиной:

– Хорошего вам дня.

Я осталась стоять посередине пустого коридора. Да, я могла бы заинтересовать шефа, ведь я что-то из себя представляю. Полную дуру, например.

А на девушек из отдела я обиделась. Глупо, по-детски - ведь сама во все это ввязалась - но не могла ничего с собой поделать: жгла обида на этих выдумщиц. Слова шефа я им передала, от себя добавив еще пару не очень приятных слов. Девочки все поняли и сидели тихие как мышки, боясь пикнуть хотя бы слово, во все со мной соглашаясь и даже начав работать. Зато выигрыш свой я получила и решила, что как только выдастся время, пойду и куплю эти несчастные туфли.

И вроде все шло нормально и тихо. Пару дней. А потом меня к себе вызвал Александр Сергеевич.

– Неужели, он все-таки обиделся на те слова?
– обеспокоенно спросила Таня.

– Не знаю, - я безразлично пожала плечами, - ну, если увольнять соберется, то я ему скажу, что вина не моя.

Все промолчали - понимали, что я имею на это право.

В знакомом кабинете почти ничего не изменилось. Только вместо того ужасного кресла стояло чуть поменьше и посимпатичнее.

– Здравствуйте, Екатерина Игоревна.

– Добрый день, Александр Сергеевич, - настороженно ответила я.

Мы не виделись с того памятного разговора, и я не знала, что он от меня хочет, и от этого еще больше нервничала.

Мужчина, опустив подбородок на сцепленные руки, задумчиво смотрел куда-то сквозь меня. Не решаясь нарушить молчание, я сидела тихо как мышка, искоса рассматривая Ворона. Все-таки действительно невероятно красив. Не смазливой глянцевой красотой мальчиков с обложки. Четкие черты лица, прямой нос, темные брови, глаза, которые просто дух вышибают, высокие скулы, красиво очерченные губы. Ладно, я могу понять, почему многие хотят нашего шефа. Забавно, кстати: на прошлой работе генеральным директором был вечно брюзжащий мужик за шестьдесят. Так что в этом плане мне повезло - хоть полюбоваться издалека смогу. Правда, что-то в последнее время мы с ним слишком часто пересекаемся.

– Я хотел вас кое о чем попросить, Екатерина, - наконец-то очнулся Воронов, - вы же женщина?

– - Ммм, - я растерялась, - вроде с утра была ею. А что?

– Простите, - он поморщился, - не так выразился. Я вижу, что серьезная, умная, мне нужна ваш совет в одном вопросе.

Вот интересно, когда он успел понять, что я умная? Когда упала в его кабинете, когда втюхивала ему про полезность свежих овощей, или когда сморозила полную чушь в коридоре?

– И что вы хотели бы спросить?
– мне даже интересно стало.