Чтение онлайн

– Все, кто долгое время работал в Азии, так или иначе слышали это имя. Наемный убийца, на счету которого, по разным источникам, от тридцати до сорока жертв. Жестокий киллер, единственная мораль которого – это цена преступления. Полагают, что он американец, но я не знаю, насколько правдоподобны эти слухи. Он исчез несколько лет назад вместе со своими миллионами. Единственное, что я знаю определенно, так это то, что он до сих пор не пойман и наши попытки сделать это закончились явным провалом всех занимавшихся этим служб на Дальнем Востоке.

– Но были ли хоть какие-то доказательства того, что погибшие действительно его жертвы?

– Нет. Как правило, убийства носили чисто произвольный, случайный выбор. Два банкира здесь, трое атташе там, государственный министр в Дели, промышленник из Сингапура… Список можно было бы и продолжить, но достоверных доказательств нет…

Вновь Хэвиленд подался вперед, напряженно вглядываясь в лицо человека из Государственного департамента.

– Вы сказали, что он исчез. Вам больше не доводилось слышать никакой информации от работников посольств и консульств различных районов Дальнего Востока?

– Разговоры о нем, конечно, были, но то, что я слышал, чаще всего исходило от представителей полиции Макао, где, как предполагается, присутствие Борна было зарегистрировано последний раз. Они утверждали, что Борн не был убит, не ушел в «отставку», а отправился в Европу на поиски более выгодных клиентов. Полиция также полагала, основываясь на донесениях своих информаторов, что, возможно, Борн заключил не вполне «доброкачественный» контракт и по ошибке убил человека, который был влиятельной фигурой в преступном мире Малайзии, а в другом случае были разговоры о том, что он убил жену своего клиента. Возможно, круг его деятельности замкнулся на этом, а возможно, и нет.

– Что вы имеете в виду?

– Большинство из нас, кто был на Дальнем Востоке, воспринимает первую половину истории как более правдоподобную. Борн не мог совершить ошибку и убить случайно человека, особенно того, о ком шла речь. Такая ошибка просто невозможна с его стороны. То же касается и жены его предполагаемого клиента. Он мог это сделать только из-за ненависти или мести. Скорее всего, он убил бы их обоих. Нет, нет. Большинство склонны считать, что он отправился в Европу, чтобы вылавливать более крупную рыбу.

– Вам явно навязали эту версию, – произнес наконец Хэвиленд, откидываясь в кресле.

– Прошу прощения, сэр. Как следует вас понимать?

– Единственным человеком, которого Джейсон убил в послевьетнамский период в Азии, был полусумасшедший разъяренный проводник, который сам пытался убить его.

Изумленный Мак-Алистер неподвижно смотрел на дипломата.

– Я не понимаю вас, сэр.

– Этот самый Джейсон Борн, которого вы только что здесь описали, никогда не существовал. Это был всего лишь миф.

– Вы, должно быть, шутите?

– Нисколько. В то время на Дальнем Востоке были тяжелые времена. Убийства, контрабанда, торговля наркотиками захлестнули весь регион. В этих условиях было нетрудно выпустить на сцену Джейсона Борна, который брал плату за убийства.

– Но ведь это был киллер, – продолжал настаивать немного смущенный Мак-Алистер. – Ведь оставались же следы, знаки, его знаки! Везде, где он побывал! Каждый мог видеть их!

– Каждый мог это только предполагать, господин помощник. Ложный телефонный звонок в полицию, небольшой клочок одежды, посланный по почте, черный шелковый платок, найденный в ближайших от места преступления кустах днем позже. Вот и все. Но в то же время эти же факты были составляющими большого стратегического плана.

– Стратегического плана? О чем вы говорите?

– Джейсоном Борном, я имею в виду настоящим Джейсоном Борном, был ранее осужденный судом убийца, который закончил свой путь с пулей в голове в джунглях, недалеко от местечка под названием Танкуанг, в последние месяцы вьетнамской войны. Этот человек оказался предателем. Его труп был оставлен гнить в джунглях, он просто исчез. Несколькими годами позже другой человек, который и вынес в свое время ему смертный приговор, принял его имя и создал подобный образ для одного из наших проектов. Этот проект был готов к окончательному завершению, когда трагический случай все испортил.

– Каким образом?

– Мы потеряли контроль над операцией. Этот человек, человек очень смелый и отважный, выполнявший для нас роль Джейсона Борна в течение почти трех лет, был ранен и в результате этого потерял память. Он не мог вспомнить, ни кем он был, ни кем он должен быть.

– Боже мой…

– Он оказался между молотом и наковальней. На одном из островов Средиземного моря с помощью страдающего запоями врача-англичанина он пытался вернуться к жизни и обрести свое прошлое. И здесь, я боюсь, он потерпел поражение. Но женщина, расположенная к нему, такого поражения не потерпела. Она продолжала бороться. Она стала его женой. Она, полагаясь на собственный инстинкт, чувствовала, что он не убийца, целенаправленно вела его по разрушенным лабиринтам памяти и добилась успеха, вернув его нам. Но мы, однако, со всем нашим аппаратом спецслужб, не захотели слушать его, а вместо этого устроили ловушку с целью его убийства.

– Здесь я должен прервать вас, господин посол, – вступил в разговор Рейли.

– Но почему? – спросил Хэвиленд. – Мы пока разговариваем в рамках намеченного, а запись беседы уже не ведется.

– Я хотел просто заметить, что изложенное вами относится лишь к отдельным сотрудникам названных спецслужб, а не определяет отношение правительства к этой проблеме. Это должно быть четко выделено.

– Хорошо, – согласился дипломат, коротко кивнув. – Имя этого конкретного человека – Конклин. Но это же нонсенс, Джек. Государственные службы участвовали в этом. Такие факты есть.

– Но ведь государственный аппарат принимал участие и в его спасении.

– Да, это было, но уже позже.

– Но почему? – задал вопрос Мак-Алистер. Теперь он подался вперед, захваченный всей историей. – Ведь он же был одним из нас. Почему кто-то хотел уничтожить его?

– Его потеря памяти была связана еще с одной потерей. Никто не хотел верить этому, но имелись факты, свидетельствующие о том, что он совершил предательство и, убив троих своих руководителей, попросту сбежал с принадлежащими государству деньгами. Речь идет примерно о пяти миллионах долларов.