Шрифт:
Пролог
Толпа исчезла из виду, но пронзительный женский крик еще долго звенел во влажном вечернем воздухе. Раскрашенные осенью листья деревьев дрожали на ветру, словно испуганные тревожным криком. Казалось, земля вокруг бьется от боли в конвульсиях. Люди быстро удалялись, и постепенно затухающий крик становился все больше похожим на стон отчаяния, сменяемый истерическими рыданиями. Вскоре женский голос и вовсе затих, но листья на деревьях продолжали трепетать, как будто не могли забыть произошедшей трагедии.
На толстом ковре из опавшей листвы, перепачканном грязью и кровью, лежало истерзанное тело мужчины. Его красивые золотисто-русые волосы были обагрены кровью. Она уже засохла и потемнела и по цвету напоминала влажную землю. Изорванная в клочья одежда, едва прикрывавшая остывающее тело, свидетельствовала о том, как отчаянно сопротивлялся мужчина. Но что может сделать один против целой толпы?
Истерзанное тело воина покрывали осенние листья, и со стороны могло показаться, что мужчина одет в богатую ало-коричневую мантию. Еще один лист упал с высокого дуба, добавив яркое зеленое пятно в этот жуткий наряд.
Ничто не нарушало покоя природы, лишь слабое шевеление маленькой кучки опавшей листвы под молодым каштаном да тихий стон. Этот звук заставил насторожиться спрятавшуюся за густым кустарником женщину. Она стала невольной свидетельницей жестокой резни.
Осторожно выбравшись из своего убежища, старуха медленно и с опаской обошла бездыханное тело воина и направилась к каштану, напрягая свои уставшие глаза в тщетной попытке высмотреть того, кто издавал эти едва различимые на слух рыдания. Подойдя к дереву, женщина опустилась на колени и стала разгребать листву. Старой морщинистой рукой она нащупала маленькую головку и, повернув ее, увидела заплаканное детское личико. Девочка тихо поскуливала, пытаясь снова зарыться в листву.
Почувствовав влагу на руках, старуха поднесла к глазам ладонь, которой гладила девочку по голове, и в ужасе заметила кровь на пальцах. С мольбой в глазах девочка взглянула на свою спасительницу и погрузилась во мрак.
Глава 1
Англия
Август 1735 года
Сквозь густые кроны дубов едва пробивались лучи жаркого лешего солнца. В воздухе не было заметно ни малейшего движения. Эллен наклонилась, чтобы сорвать росший у дороги лютик.
По этой заросшей густой травой дороге уже давно не ездили экипажи, но ослики лесоруба, возившие свой нелегкий груз, проходили здесь и оставили на влажной весенней земле глубокие следы. Сейчас от жары земля стала сухой и ломкой, но глубокие колеи от колес все еще были отчетливо видны.
Эллен лазила по обочине дороги, густо заросшей ежевикой, собирая сладкие темные ягоды. Временами она отвлекалась от этого занятия, чтобы полюбоваться красотой фиалок или пролетающих мимо бабочек.
Отдаленный стук лошадиных копыт заставил девочку насторожиться, но прятаться, как это делали в подобных случаях ее братья, не стала. Мальчики были старше и понимали, что порой опасность лучше избежать, чем открыто противостоять ей. Но Эллен всегда смело смотрела в лицо неприятностям, хотя ей часто доставалось от лесоруба за дерзость и упрямство.
Братья называли ее слабоумной, потому что она даже не пыталась научиться тем хитростям, с помощью которых мальчикам удавалось избежать гнева отца. Эллен не обращала на подобные оскорбления никакого внимания, как и не обращала внимания на другие омрачавшие ее детство неприятности, мужественно принимая все удары судьбы.
Вскоре в просвете между деревьями показались двое богато и изящно одетых всадников: один взрослый, а другой совсем юный. Старший был одет в длинный жилет и камзол, бриджи из дорогого атласа. На юноше не было ни жилета, ни камзола, а только рубашка, шейный платок да бриджи из недорогой ткани. На фоне темного леса золотистые волосы молодого человека казались всполохами огня, а его смеющиеся глаза придавали лицу особую живость.
Девочка с любопытством разглядывала приближавшихся к ней незнакомцев, а те, в свою очередь, восторженно смотрели на маленькое существо, напоминавшее скорее эльфа, чем человека. Густые с рыжиной волосы Эллен блестели, как начищенная медь. На вид девочке было не больше десяти лет. Она смело смотрела на приближавшихся незнакомцев, и юноше показалось, что перед ними стоит лесная фея. В ее необыкновенных серебристого цвета глазах, как в водной глади озера, отражались облака и солнечный свет. В них, в этих глазах, была какая-то тайна.
– Должно быть, мы попали в зачарованный лес, – произнес юноша серьезным голосом, но глаза его при этом смеялись. – А ты, наверное, волшебная принцесса, которая обитает здесь и охраняет местных жителей? Мы нарушили границы твоих владений?
Девочка ничего не ответила, но по ее виду было заметно, что она всерьез задумалась над этим вопросом.
– Здесь поблизости есть колодец? – вмешался в разговор мужчина постарше. – Или ручей? Нам нужно остановиться где-нибудь, чтобы лошади могли отдохнуть, а мы – выпить прохладной воды, – добавил он.
– А еще мы не отказались бы от куска хлеба и пары сырных корочек, – улыбнулся юноша. – Может быть, маленькая волшебная принцесса соблаговолит устроить для нас небольшой праздничный стол, пусть даже единственным угощением на нем будет яблоко?
Озорно блеснув глазами, девочка зашагала к развилке, а затем свернула направо по узкой дорожке.
Юноша поспешил последовать за ней. Он был слишком голоден, чтобы медленно ехать за семенящей мелкими шажками девчушки, поэтому наклонился и протянул ей руку:
– Садись ко мне. Так тебе будет удобнее показывать нам дорогу, принцесса.
На мгновение глаза девочки восхищенно вспыхнули, но через секунду вновь стали не по-детски серьезными. Вложив руку и протянутую ладонь юноши, она вставила ногу в стремя и легко излетела на спину лошади. По тому, как быстро и липко она это сделала, юноша понял, что маленькая фея привыкла путешествовать верхом, хотя вид ее изорванной одежды говорил совсем о другом.
Вскоре они подъехали к маленькой хижине с тростниковой крышей. Пустой дворик дома свидетельствовал о бедности его хозяев. На подоконниках не красовались горшки с цветами, в глубине двора росло несколько чахлых кустов. Лениво отмахиваясь хвостом от назойливых мух, перед домом стоял старый ослик, при виде которого девочка состроила недовольную гримаску. Пожав плечами, она жестом попросила спустить ее на землю.