Предсказание
Шрифт:
– Здравствуй, Агасфер! – промолвил ангел, плавно спускаясь на пол.
– Здравствуй, здравствуй, друг прекрасный! – в тон ему ответил Агасфер. – Садись, – он порывисто подскочил к заваленному всяким походным барахлом стулу, и сбросил его содержимое на пол. – Если вы по поводу Святого Грааля, то я его не то чтобы украл, я его охранял. И дал бессмертие лишь Ладе, которая должна была участвовать в мистерии, но, если бы я не сделал этого, она бы умерла, и…
– Понятно. Можешь не объяснять, – отмахнулся ангел.
– А то, что потом Грааль потерялся, так тут я один виноват, знал, кому доверился. Так что же, внучок-то мой что дитя неразумное, к тому же нажратое. Сам долен был проследить, каюсь. А, кстати, может мы и не все, что могли, сделали, но вы-то там должны знать, состоялась мистерия или нет? Вы понимаете, уже после мистерии Питер даже сам захотел жить и изъявил желание принять чашу, но, сами понимаете, чаши-то и не было. Но, может быть, вы задним числом обессмертите его, а? Ведь Питер, он же как ребенок: обидчивый, капризный, шальной, иногда жестокий. Но, честное слово, он изменился, женился, ответственность какая-то появилась…
– Удивительно, что вы научились, наконец, относиться к нему как к человеку, – ангел картинно расправил крыло, его чистые, как горная вода, глаза лучились искрами смеха. – А мистерия, – ее мало провести один раз, потому что выбор должен сделать каждый до последнего муравья, и более того, надо быть готовым сделать свой выбор в любую минуту. Потому что никто не будет устраивать Божий суд со всеми полагающимися правилами и ритуалами. Просто в какой-то момент в душе каждого прозвучит вопрос: жить Питеру или умереть, и оттого, какой получится ответ, будет зависеть жизнь целого города. Быть может, голоса разделятся, и тогда последний голос решит все.
Но тебе вовсе не нужно забивать этим голову. Пославший меня просил передать, что давно простил тебя, и если ты способен простить себя сам, то он готов раскрыть перед тобой свои объятия.
– Я что, умру?! – Агасфер вскочили несколько раз прошелся по комнате.
– Ну, не могу же я возносить тебя живым на небо. Согласись, это было бы странно, – усмехнулся ангел.
– И когда? – не мог придти в себя Агасфер. Перед его глазами проплывали год за годом все его странствия.
– Хоть сейчас, я выполнил свою миссию и, в принципе, свободен.
– Хорошо, но я должен сообщить твои слова другим посвященным. Питер – он и правда, как ребенок. Я возвещу тебя, когда буду готов.
Ангел поклонился и растаял, источая запах ладана. Агасфер тяжело опустился на стул. В дверь постучали. На пороге стоял похудевший, но счастливый Сергей.
– Ты почему не был на мистерии? – продолжая думать о своем, спросил гостя Агасфер. – За вино спасибо, но дел было невпроворот, а ты неизвестно где!
– Какая там мистерия?! Я достиг того, о чем грезил несколько воплощений, высшей цели алхимика!
– Чего? – Агасфер медленно приходил в себя.
– Как чего? Философского камня, конечно! – Сергей выставил перед собой руку, на которой светился радужным блеском кристалл.
Агасфер приподнялся и подошел к Сергею.
– Поздравляю, алхимик. Ты уже преобразовал несовершенную материю смертной плоти в королевскую субстанцию бессмертия?
– Я собираюсь это сделать сегодня, – самодовольно сообщил Сергей. – Вот пришел показать Шлиману и тебе, вообще-то хотел утянуть с собой Ольгу, но вижу, что отстал от реальности, так что…
– Ну да, ну да. – Агасфер наклонился к кристаллу и вдруг схватил его обеими руками и с криками: «Я жить хочу!» выбежал из комнаты.
Сергей выскочил за ним.
– Либо оба в бессмертие, либо убью тебя, и тогда все сначала! – кричал Агасфер, смеясь и уворачиваясь от ударов алхимика. – Я жить хочу, дураки! Жить!!!
– Я жить хочу! – сказал Питер, целуя начавший округляться живот Лады.
– Я жить хочу! – пронеслось в легком воздухе.
А под окнами несли свою теперь вечную службу сделавшиеся вечными животные Петербурга.