Предательство
Шрифт:
Парень бросился к замурованной комнате.
Пробравшись внутрь, он разглядел второй скелет, сидевший за письменным столом.
Эзра поднес свечу прямо к оскаленному черепу. Никаких следов плоти на нем не осталось, поэтому трудно было определить, принадлежал ли он Мэтгью или Констанции.
В желтом свете свечи парень сумел разглядеть, что костяная рука сидящего скелета прижимает к столу какие-то листы. Эзра быстро схватил эти бумаги.
Поднеся свечу поближе, он попытался прочесть извивающиеся строчки.
— Да это же дневник! — воскликнул парень. — И вел его Мэттью Файер.
Эзра нетерпеливо перелистал страницы и принялся читать последнюю:
«Я все еще смеюсь без передышки дурацким смехом, и этот хохот стал проклятием для меня и Констанции. Но стена стоит на месте, и теперь мы спасены от всех Гуди и их происков.
Констанция пытается сбежать отсюда. Несчастная женщина не понимает, что стена построена для нашей безопасности. Не обращая внимания на жену и ее бессмысленные причитания, я вскоре смогу закончить класть камни, обеспечивающие нам безопасность.
Теперь мы можем ничего не бояться, как и в те старые добрые времена, когда мы жили в Уикхеме. И никаким Гуди нас не достать до конца жизни».
На этом дневник обрывался.
Эзра осторожно положил его на место.
«Гуди, — подумал парень. — Эти Гуди уничтожили мою семью. И я не успокоюсь, пока не разыщу их. Гуди поплатятся за свое зло».
С колотящимся сердцем Эзра отступил на шаг.
Сидящий скелет неожиданно скрипнул и завалился назад. В неверном свете Эзра разглядел у него на шее странный предмет.
Поднеся к нему свечу, парень приподнял скелет и. снял у него с шеи серебряный амулет. Эзра принялся разглядывать лапу с тремя когтями в центре кружка. На обратной стороне медальона была какая-то надпись, но при таком тусклом свете парень не мог ее разобрать.
С глубоким вздохом Эзра надел цепочку себе на шею и опустил амулет на грудь.
— Это все мое наследство, — произнес он с болью.
Через несколько минут парень выбрался из темного и холодного дома на солнце, размышляя о деревне Уикхем и о Гуди. И горечь, захлестнувшая его сейчас, звала к сладостной мести.
Деревня Шейдисапд
Нора Гуди отложила исписанный лист. Пламя свечи мигало над небольшим столиком. Девушка бросила перо и принялась разминать разболевшиеся пальцы.
— Как много еще предстоит поведать, — сказала она, глядя на желтый огонек. — Сколько еще писанины. Выдержит ли моя бедная рука до конца этой истории?
А Нора знала, что история только начиналась.
Файеры еще не раз поплатятся за то, что предали Гуди. И будет литься кровь, кровь членов обоих семейств, на протяжении столетий.
— Да, мой ужасный рассказ лишь начинается, — прошептала Нора. — Это долгая и горькая история, и я должна закончить ее до исхода ночи.
Склонившись над столом, она снова взялась за перо, обмакнула его в чернильницу, и принялась лихорадочно писать.
Продолжение следует…