Шрифт:
Мир перевернулся.
Синее, такое высокое и безопасное небо без единого облачка, насквозь пронизанное весенним солнцем, опрокинулось и ослепило. Звуки отодвинулись, остались за топкой пеленой страха. Мгновения слились в бесконечную вереницу: улыбающееся личико дочки, внимательный и чуточку озадаченный, с янтарными лучиками на радужке взгляд мужа, приглушенный смех. Все заполнила тьма с неясными проблесками золотых огней и черным силуэтом, окутанным терпким запахом цветущей ванили. Хриплый крик откуда-то со стороны. Но очень скоро пропал и он, сменившись бесконечной чередой однотипных потолочных светильников. «Палка-палка-огуречик…», – пульсировало в памяти. Вытянутые плафоны торопились один за другим, словно пунктир непрожитой жизни. Словно мир, собранный воедино наметочным швом.
И мерный стук колес по резиновому покрытию – он отдавался в позвоночнике и растекался ртутным холодом по венам.
– Лола! – кто-то позвал, разрывая ватную тишину.
Легкое, настойчивое прикосновение, ощущение парения и рывок вверх – до тошноты. Мир обрушился на нее, разом ослепив красками и оглушив звуками, рядом – перепуганные лица дочери, мужа, его сестры и племянницы.
– Мамочка, – Иринка кинулась к ней, повисла на шее.
Лола сидела на траве и с трудом дышала. Тончайший газ праздничного платья дочери, прижавшейся к матери худеньким телом, щекотал кожу, а по волосам стекали потоки воды, рубашка и джинсы оказались мокрыми насквозь. Женщина слабой рукой обняла дочь, подняла взгляд на растерянного мужа:
– Что произошло?
– Ты упала в детский надувной бассейн и едва не утонула, – шок схлынул, и на глубине карих глаз Игоря уже покатывались со смеху бесенята. – Наверное, это станет нашим новым семейным мемом.
Он улыбнулся, протянул ладонь, помогая жене подняться. Лола встала, прильнула к его груди – тяжесть будто рукой сняло, плечи расправились, по венам стремительно растекалось ощущение счастья. Как всегда рядом с ним, в его объятьях. Молодая женщина медленно выдохнула, с облегчением и любовью – ей очень повезло.
– Я ужасно неловкая, – прошептала она и, привстав на цыпочках, чмокнула мужа в гладко выбритую щеку. – Пойду, переоденусь.
Он улыбнулся и покачал головой: «Ну, ты даешь».
Она могла удивить, это факт.
Лола не была такой уж неловкой и беспомощной, но иногда умудрялась найти приключения даже на ровном месте. Как сегодня. Споткнуться и рухнуть спиной в детский «лягушатник» – это ее неповторимый почерк. Зато, кажется, дети рады – презираемый ранее детский бассейн стал выглядеть настоящим аттракционом «утони как тетя Лола»: девчонки, сбросив нарядные платья, уже барахтались в воде.
– Не смейте меня троллить и обсуждать! – крикнула молодая женщина, скрываясь в доме.
Игорь и его сестра громко рассмеялись:
– Поздно, мы уже начали!
Лола все еще смеялась, поднимаясь в спальню и на ходу стягивая мокрую одежду. Скользнув в ванную, бросила рубашку и джинсы на кафельный пол. Схватила полотенце и принялась отжимать волосы – прическа оказалась напрочь испорчена, но хотелось выглядеть на семейных фото поприличнее. Скрипнула дверь: на пороге, положив руки на планку дверного косяка, застыл Игорь и лукаво улыбался.
– Я подумал, вдруг ты еще куда-нибудь упадешь и тебе понадобится помощь.
Он зашел внутрь, притворил за собой дверь, ласково обхватив Лолу за талию и привлекая к себе. Горячие губы коснулись шеи жены, опалив желанием. Лола запрокинула голову, положила затылок на плечо мужа.
– Ты оставил детей во дворе?
Игорь неторопливо целовал ее плечи, ласкал ее живот, разгорячаясь и заходя все дальше.
– Они с сестрой, с ними все будет хорошо, – пробормотал и рывком развернул Лолу к себе, подсадил жену на стиральную машину. – Сто лет мечтал об этом.
Игорь был страстным, безудержным и – как это пишут в романах – властным. Он не причинял боль, но ожидал безотказного подчинения. Лолу это забавляло. Положив локти на мужские плечи и подставив для жарких поцелуев свою шею, грудь, она прикрыла глаза, отдаваясь близости.
Рука Игоря легла на затылок, пальцы запутались во влажных волосах, скользнули ниже, сомкнувшись на шее. Лолу парализовал страх – словно прыжок в бездну.
Она распахнула глаза. На миг – мимолетный, ничтожно короткий миг, взгляды мужчины и женщины встретились. Воздух стал холодным, липким, он растворился в синей темноте, будто на это ничтожно короткое мгновение Лола перенеслась в другое место и в другое время. Словно слайд немого кино: ночь, спальня, мягкие огни желтых бра. И Игорь – безумный, с перекошенным лицом, нависший над Лолой. Холодная, расчетливая ненависть лилась из него, руки тянулись к горлу Лолы.
Женщина ахнула, отпрянув от мужа – уже сейчас, в этой реальности.
Янтарные лучики на дне глаз Игоря опасно полыхнули, но тут же погасли. Мужчина улыбнулся, прикоснулся лбом ко лбу жены:
– Тш-ш, я увлекся, верно? – он усмехнулся, торопливо чмокнул жену в лоб и, отстранившись, выскользнул из ванны, на ходу оправляя одежду. – Ждем тебя!
Лола перевела дыхание – что это было с ней? Сердце все еще билось, как чужое, в висках пульсировало возбуждение. Не то от холода, не то от охватившего Лолу страха, ее колотило – молодая женщина дрожала.
Соскользнув со стиральной машины, она завернулась в махровый халат и притворила за собой дверь, впервые закрыв ее на защелку.
– Ждем тебя!
Он обернулся и беззаботно подмигнул жене. Она все еще смотрела на него, как на скорпиона – с немым, парализующим ужасом.
«Идиот», – отругал себя. Чуть замедлив шаг на лестнице, он посмотрел наверх и, убедившись, что жена не последовала за ним, достал из заднего кармана джинсов сотовый. Набрал номер.
– Алло, Раф, – он прикрыл динамик рукой, отвернулся к стене. – Мне кажется, у нас проблемы…
– С чего ты так решил?
Игорь втянул носом воздух, шумно выдохнул:
– Я был неосторожен.
– Я же просил тебя… – в интонации доктора Рафаэля Стимха послышалось усталое раздражение. Он в самом деле много раз повторял – нужно быть предельно осторожным и тщательно избегать триггеров.
Игорь уже спустился на первый этаж, но не вышел во двор, а свернул к своему кабинету. Не доходя до него, остановился. Растер пальцами лоб:
– Да, я знаю. Само вышло… Что посоветуешь?